Жизнь — это то, что с вами случается как раз тогда, когда у вас другие планы.

Милан Кундера

Психотехника

1.

Многие эзотерические, не совсем эзотерические и даже просто психологические школы отмечают, что обычный человек ходит по обычной жизни в состоянии, несколько напоминающем состояние гипноза, — состоянии своеобразного «обыденного транса». Неосознанный образ жизни и есть этот транс. Это то, что нам снится. Нам снится, что мы вот так живем, — так, как мы живем.

Бывает, что один сон сменяет другой: человек переезжает откуда-то куда-то, меняет жену (мужа) и/или работу, и начинается у него «новая жизнь».

Мы спим то в большей степени, то в меньшей. Все знают, что сон имеет различные фазы. Бывают моменты, когда человек даже как бы почти просыпается.

Для обычного человека образ жизни — это то, как он спит. Для человека работающего образ жизни — это условия его Работы. А для человека более высокого уровня — это то, что он на себя надевает, чтобы спящим людям казаться таким же, как они все.

Так это выглядит «сверху». Теперь посмотрим «снизу», технически.

Образ жизни — это то, что определяется (в основном) тремя, как я это называю, детерминантами: привычками, обязанностями и желаниями. Они подробно описаны в соответствующих лекциях, и участники нашей мастерской начинают более или менее подробно рассматривать их на «бейсике», впрочем, поначалу лишь как материал для тренинга коммуникации. Там начинающие учатся посматривать на разные аспекты образа жизни. Но для того, чтобы увидеть его глубже и более целостно, нужно заниматься этим более систематично.

Человек ходит по жизни, и его поведение определяют (среди прочего) привычки, обязанности и желания. Большую часть своих движений по жизни он осуществляет по привычке; некоторую, тоже достаточно значительную, — по обязанности, и еще некоторые люди иногда делают что-то, потому что им этого хочется. Чтобы понять образ жизни, свой или чужой, нужно провести некоторую инвентаризацию. Только в отличие от бухгалтера на современном предприятии, нужно постараться делать это честно. Это, конечно, не получится, потому что такие вещи как честность и совесть принадлежат высокому мастерству, а мастерство у начинающего не велико. Но во всяком случае с самого начала исключается возможность сознательного обмана.

Обманывать можно кого угодно, кроме себя. Внешний обман — это внешняя политика. Но во внутренней работе должна быть интенция на максимальную открытость и честность перед собой. С другой стороны, понимая, что это вопрос мастерства и что мастерство начинающего невелико и увеличивается лишь постепенно, мы должны понимать, что наши инвентарные списки поначалу неполны и неточны.

Мы можем начать с инвентарных списков наших привычек и обязанностей. Относительно желаний не стоит поначалу даже надеяться на мало-мальски полный инвентарный список; здесь начать нужно с того, чтобы систематически ходить на экскурсии в свой сад желаний и просто замечать, что там есть всякое-разное.

Исследование образа жизни предполагает также прослеживание взаимодействий этих категорий. Т.е. привычные обязанности, желательные привычки, привычно исполняемые и привычно не исполняемые желания.

Это — некоторый элементарный уровень. Но есть опасность, что все это может быть проделано чисто внешним образом. У меня был такой опыт, когда совсем молоденькие студенточки мне на учебном бейсике с полной наивностью и серьезностью расписывали привычки: «Таня привыкла утром варить кофе…» После чего мы с ними расставались в полном взаимо-недоумении. Они не понимали, чего я от них хочу, а я не понимал, почему они не понимают, что дело не в том, что Таня по утрам привычно варит кофе.

2.

Есть две важные установки, которые здесь обязательно должны присутствовать. Во-первых, нужно суметь удивиться тому, что другие люди живут не так, как я. Удивившись, можно и нужно увидеть «образ жизни», — как чужой, так и свой, — как нечто особое, отделенное от «меня» и «тебя» — «образ жизни» как таковой. Особенно хороша для этого группа, позволяющая обнаружить и сопоставить целый ряд совершенно разных «образов жизни».

Во-вторых, можно обнаружить, что у картины образа жизни (как у всякой настоящей картины) есть «основной тон» — некоторое настроение, особый характер. Она, эта картина, — выразительна.

Если вы таким образом ухитритесь посмотреть на картину своего образа жизни и поймать ее тон, может быть вам удастся увидеть такую забавную вещь. Я говорю о всех присутствующих и вовсе не «вообще», а об очень определенном слое людей, начинающих психотехническую Работу. Мы увидим, что наши картины обладают некоторым тоном ущербности, печали. Это соответствует распространенному в гуманистической психологии представлению о «здоровом невротике». Конечно же, жизнь устроена из привычек, а также обязанностей, а также исполняемых и не исполняемых желаний, — это все совершенно нормально, так не может не быть для воплощенного человека. Но у каждого из нас все это немножко искажено.

Это научились показывать, например, в модернистской живописи. Произведения классических мастеров тем и отличаются от жизни, что они нормальны, они ориентированы на некоторую высокую норму. А картины, которые являем собой мы, обладают некоторой специфической «ущербинкой». И если на эту «ущербинку» посмотреть не как на набор частностей, а как на некоторый общий тон, некую специфическую выразительность, можно ее в каком-то смысле «постичь» (или «грокнуть», как переводил Перлза на язык фантастики Хайнлайн).

Отсюда идут две линии которые нужно вести параллельно. Во-первых, нужно вести психотерапевтическую работу, потому что эта «ущербинка» является следствием невротического сценария, или Системы Конденсированного Опыта по Грофу, или как-то иначе в других системах теории и терапии, а проще всего назвать это сленговым словом «заморочка». Это то, что приводит гоголевского героя «кажинный раз на это место». Идет человек по лесу куда-то и вдруг оказывается на той же самой поляне. Или, как это у Берна, «почему это со мной каждый раз случается?» С «заморочкой» можно и нужно работать психотерапевтически, для этого у нас есть очень мощная техника — техника коммуникативного анализа.

А вторая линия — это психотехническая работа непосредственно над образом жизни, потому что если мы работаем только психотерапевтически и не доводим результаты до воплощения в образе жизни, само ничего не произойдет. Но, с другой стороны, если без глубинного фундамента пытаться просто менять образ жизни, мы будем «кажинный раз» оказываться на том же самом месте, потому что фундаментальная «заморочка» опять заморочит. Мы можем решить тщательно следить за прямотой своего шага, а окажется, что опять сделали очередной круг. Только соединение этих двух направлений работы дает нам надежду куда-то выгрести.

И конечно, эти два направления, как всегда, взывают к третьему — пневмотехническому, т.е. к духовной практике. Потому что вообще все это имеет смысл и не ведет к одной и той же поляне, только если мы ориентируемся на свою духовную сущность, на свою причастность к пневматическому миру.

3.

Если мы увидели «замороченный» тон нашего образа жизни, мы можем обратиться к известной у нас уже теме, к полярности и дополнительности образа жизни и образа себя. У нас была довольно длительная группа по образу себя, мы эту тему основательно проработали (к сожалению, следов, — то есть текстов, — от этого почти не осталось). Я в вкратце напомню некоторые очень важные вещи.

Мы различили три уровня или три плана образа себя: макро-, мезо-, и микро-. Мы убедились практически, что у обычных людей эти планы очень редко соответствуют друг другу. Человек на мезоплане может ощущать себя в один момент мужем своей жены, в другой момент любовником своей любовницы, в третий момент доцентом какого-нибудь задрипанного института. На мезоплане у него нет необходимости связывать эти вещи друг с другом, а на макроплане он при этом может осознавать себя, — если это сильный сценарий, — сыном своей мамы, который продолжает стремиться к достижению поставленных мамой целей.

Или возьмем случай начинающего, входящего в психо- или в пневмотехническую Работу. На макроплане он осознает себя как входящий в Работу, а на мезоплане продолжает обманывать своего начальника или жену, и т.п.

И есть еще микроплан, который у большинства из нас, как правило, вопиющим образом не соотносится с мезопланом. Например, мы можем увидеть хорошую, действительно неплохую маму на мезоплане, которая на микроплане вдруг ни с того ни с сего, или потому что ей где-нибудь как-нибудь кто-нибудь наступил на хвост, начинает на своего любимого ребенка орать, создавая ему неврозы и комплексы.

Или любящая и любимая — на мезоплане — жена, на микроплане, — если она туда посмотрит, — может обнаружить себя реально боящейся того, что она потратила лишние 15 рублей: «Что скажет муж?!»

Эти несоответствия мы научились улавливать, видеть, смеяться. А дальше ясно, что в той мере, в какой это важно, можно поставить задачу что-то с этим делать.

Мы разработали в той серии семинаров некий метод (а потом мне рассказали, что мы в этом не одиноки, а есть еще одна неплохая психотехническая школа, которая тоже это умеет). Метод состоит в следующем. Через переопределение себя можно прямо, непосредственно и очень быстро получить заметные и впечатляющие результаты. Например, женщина, которая заметила, что на микроплане она определяет себя как подотчетная, может удивиться, рассмеяться и сказать: «Чего это я? Не буду я никакой подотчетной, потому что никто с меня отчета не спрашивает». И перестать. У тех коллег, которых я упомянул, это называется изменением имени. Имя пишется с большой буквы. Пример. «Кто я такая? Я — Девочка, Которая Никак Не Может Поступить В Институт». Переименовываем: «Я — Девушка, Которая Ни В Какой Институт Поступать Не Собирается».

Такого рода переименования действительно работают. Мы их, конечно, будем иметь в виду, мы ими будем при необходимости пользоваться. Но теперь мы будем спрашивать иначе. Один полюс — «кто такой — человек, который так живет», а второй полюс — «как живет человек, определяющий себя таким образом». Могут вырисоваться заметные несоответствия, и на них можно сыграть.

4.

Коль скоро мы уже это описали и поняли, что все дело во вкусе, виде, тоне, понимании картины, которую мы увидели, достаточно очевидно, что сам человек, даже если картина прорисовалась для него с некоторой отчетливостью, сможет увидеть этот тон лишь до некоторой степени, но не более, потому что он сам — носитель этого тона, и даже если картина для него вырисовалась, даже если он сумел сопоставить ее со всеми остальными, — все равно он этого основного тона скорее всего не чувствует. Своя картинка не видна в ее специфической невротичности.

Для того, чтобы почувствовать, понять этот тон, во-первых, нужна группа и, во-вторых, нужен обязательно психотерапевт. Потому что сам человек, живущий некоторым образом жизни, этот тон не увидит и не почувствует, — настолько он для него привычен. Но вот по соотнесению со всеми остальными, человек может почувствовать, что здесь есть нечто особенное. Однако группа равных ему начинающих психотехников будет каждый раз смотреть на эти картины со своих кочек или колоколен, так что нужен еще психотерапевт, чтобы этот тон увидеть и показать, что и как здесь имеет смысл менять.

Но вот что важно. С самого начала, рассматривая свою картину, картину образа своей жизни, мы будем стараться рассматривать ее как переменную. Первые задания — пошевелить, сделать с этим что-нибудь, будут направлены не на то, чтобы нас «усовершенствовать», а на то, чтобы сделать наш образ жизни гибким. Т.е. чтобы каждый из нас обнаружил, что те привычки, которые он имеет, можно изменить, те обязанности, которые у нас есть, тоже можно изменить. Например, те обязанности, которые мы привычно игнорируем, можно начать исполнять, а те обязанности, которые мы привычно исполняем, можно попробовать начать игнорировать. Конечно эти вещи нужно делать достаточно осторожно, и в этом тоже нужна группа и психотерапевт.

Но это начальный этап, а на втором этапе, когда речь пойдет о действительном изменении, о направленном изменении образа жизни, обязательно менять не что угодно и не как угодно, а в соответствии с видением общей картины при помощи терапевта и группы. Конечно, в конце концов, это решение клиента — делать или не делать нечто, идти или не идти так, но нужно иметь в виду, что сам клиент не видит свою ситуацию достаточно ясно[1].

Следующий шаг, напоминаю, это направленное изменение образа жизни наряду с психотерапией, психотехническое направленное изменение, т.е. когда терапевт говорит: «Попробуй изменить эту привычку, попробуй изменить эту обязанность».

5.

Теперь я скажу очень простую вещь, но надеюсь что в свете всего вышесказанного вы поймете насколько она не проста в исполнении. Для того, чтобы «хорошо жить», нужно по всем «коридорам» проходить чисто: по деньгам, власти, знаниям, эмоциональному взаимодействию. По всем этим темам каждому из нас предназначен природой и кармой определенный «коридор», определенный диапазон. Денег не должно быть меньше, чем столько-то, и не должно быть больше, чем столько-то. Власти не должно быть меньше, чем столько-то, и не должно быть больше, чем столько-то. Так же в отношении общения, тепла, эмоциональной любви, интеллектуальных знаний, физической нагрузки. Что бы мы ни взяли, по всем этим параметрам «нормальный образ жизни» соответствует поддержанию себя в естественном для себя диапазоне. Тогда и только тогда человек не затрачивает специальных усилий на это, а просто «стоит в потоке».



[1] Недавно я нашел впечатляющее подтверждение этой идеи со стороны людей, работающих с телом в рамках методов Александера и Фельденкрайза: человек с искаженной осанкой не может чувствовать естественности позы или движения, потому что они искажаются его искаженной осанкой.