…Что касается сознательного и намеренного страдания как метода Работы, — понимайте эту идею проще: делать то, что должно быть сделано, именно вами и именно сейчас. Сознательное страдание — это непрерывная борьба с собственной ленью…

Из разговора со знающим человеком.

Теория и методы - разговоры о «высоком»

Поскольку нам предстоит волшебное путешествие, путешествие в измененное состояние сознания, мне кажется важным ясно описать, — в разных, дополняющих друг друга языках, в том числе в языке вполне «произаическом», — что мы собираемся делать, куда отправляемся, как и с чем вернемся. Так сказать, «There and back again» — «Туда и обратно».

В самом общем виде речь идет о так называемой «guided meditation», т.е. направляемой, руководимой медитации — широко известной во всем мире психо- и пневмо-технической практике: индуцировании более или менее измененного состояния сознания с указанием направления, тематизма, определенного образного строя. Сочетание определенного рода индукции и образного строя дает нам возможность попасть куда-то. Предполагается, что там что-то есть, — что-то волшебное, ради чего стоило туда попадать.

Чтобы не было лишних опасений, сразу скажу, что индуцирование измененного состояния сознания в данном случае — предельно мягкое, никакого насильственного воздействия (типа, например, гипноза) не происходит. Это не принудительная индукция, это всего лишь предложение возможности. Я транслирую определенное состояние, как меня научили в определенной традиции, туда можно за мной последовать (а можно не следовать), и оттуда легко выйти.

Образное содержание этой медитации не случайно и не произвольно. Оно принадлежит определенной традиции. Осуществляя наши медитации, мы подключаемся к этой традиции, присоединяемся к определенной — довольно, надо сказать, симпатичной — компании. Впрочем, и по этому поводу можно иметь в виду, что наше вхождение на этом уровне — крайне поверхностное, ознакомительное, оно ни к чему нас не обязывает. Мы, собственно, не более чем туристы, которых пустили поглазеть, как пускают туристов поглядеть в некоторые церкви. Если нам там понравится, мы можем заявиться на более серьезную работу, но это — уже особый разговор.

Есть два описания этой традиции: внутреннее мифологическое и внешнее историческое. Мне кажется важным иметь в виду оба описания, поскольку как то, так и другое определяет наше положение в пространстве и времени относительно предлагаемых медитаций.

Мифологическое описание утверждает, что Арканы Таро — это форма передачи то ли древнего, то ли вообще вневременного, вечного Знания. Умеренный вариант мифа относит формирование корпуса Арканов в том виде, с которым мы будем иметь дело, к Древнему Египту. Более фантастические версии указывают на Атлантиду и ещё более таинственные места.

Современные исторические исследования показывают, что в той форме, с которой мы имеем с ней дело, колода Таро начала формироваться в Европе в конце Средневековья или начале Возрождения. Первоначально в ней не было ничего древнего и тем менее — египетского. Это была распространенная в те времена многофункциональная форма — и игра, и забавные нравоучительные картинки, и учебное пособие, и пр.

Миф о египетском происхождении Арканов, о сохранении в этой форме древнего египетского знания сформировался в 18 веке во Франции. В конце 19 века, в начале и середине 20 века этот миф получил интенсивное развитие в различных странах Европы, в том числе в России.

Интересующимся историей Арканов я рекомендую статью А.Костенко, довольно подробную и для ознакомления, в общем, достаточную. Её краткий вариант опубликован в виде предисловия в сборнике «Мистерии пирамид». Это — один из первых изданных Костенко сборников первоисточников по Таро. Там, в частности, есть текст Поля Кристиана (по названию которого назван сборник), о котором я скажу далее, и несколько других текстов, развивающих эту традицию. В виде предисловия или введения к этому сборнику Костенко подробно описывает историю формирования мифа о якобы-египетском происхождении карт Таро.

Это я всё говорю, чтобы кто-нибудь, не дай Бог, не подумал, что в историческом Древнем Египте действительно были какие-то золотые таблички или фрески в подземельях с Арканами Таро. В реальной истории ничего подобного не было, это определенным образом возникший миф, что, впрочем, не умаляет его мифологического — или, если хотите, эзотерического — значения. Во «лжи» сказки, как известно, добрым молодцам рекомендовано находить намеки и кое-что из них извлекать…

Внутреннее содержание мифа, о котором нам теперь следует поговорить, откристаллизовалось — в таком виде, в котором преимущественно транслируется дальше, — вполне концентрированно и ясно у француза, писавшего под псевдонимом Поль Кристиан. В статье А.Костенко есть его портрет, — очень представительный мужчина.

Я хотел бы остановиться трёх важных для нас идеях этого мифа.

(1)  Описанию Арканов предшествует раздел, очень картинно-романтически рассказывающий о предварительных испытаниях. Для нас интересно само указание на эти испытания — по кристиановской версии смертельно опасные. Говорится, что кандидат, застрявший посреди испытаний, уже не имеет возможности вернуться назад, но и не допускается вперед, к следующим испытаниям. Например, одно из испытаний состоит в том, что ученика пытаются соблазнить нубийские рабыни (имеется ввиду, что испытуемые — мужчины, иного им в голову прийти не могло), и того, кто соблазнился, снимают с дистанции и оставляют рабом при храме.

Все это может показаться забавным, но на самом деле имеет вполне реальный смысл. Это, например, напоминание, что пока нас впускают в эти залы только как туристов, а если мы захотим большего, то можем (или должны?) оказаться перед какими-то испытаниями.

Можно иметь в виду, что многие их тех, кто внес значительный вклад в формирование и развитие корпуса Арканов, имели какое-то отношение к масонству. Идея испытаний связана, в частности, с масонским ритуалом. Но если наивные масоны устраивали испытания, следуя своим довольно фантастическим традициям, то мы с вами, слышавшие про Гурджиева и читавшие Успенского, понимаем, что реальных испытаний вполне может хватить в самой жизни, если относиться к ней соответствующим образом. Никто нам испытания специально устраивать не будет, никто не будет сидеть в жюри и ставить нам оценки, но тем не менее мы сами каким-то образом оказываемся (или не оказываемся) на следующем повороте тропы, и соответственно, как объяснял Дон Хуан Дону Карлосу, из сообщаемого знания можем понять ровно столько, на сколько хватит личной силы. Испытания — это ступени становления личной силы.

(2)  Утверждается, что последовательность Арканов — это посвятительная последовательность, последовательность посвящения Ученика в некоторое тайное оккультное Знание. В традиции, с которой мы имеем дело практически (об этом — дальше), порядок первого прохождения Арканов не важен. Возможно, что для туристов это до некоторой степени действительно так. Но все же, в конце концов, собирая для себя первый круг Арканов, нужно иметь в виду их последовательность.

У П.Кристиана последовательность определяется расположением фресок Арканов в подземном зале некого храма под пирамидой, в который попадают через вход между лапами Сфинкса: «(провожатый) нажимает на потайную пружину, в результате чего в стене отъезжает в сторону металлическая пластина, открывающая сводчатый ход…» (оцените: пружины и отъезжающие в сторону металлические двери — в Древнем Египте!) Двадцать два Аркана расположены там по одиннадцать симметрично, по двум стенам зала.

(3)  Это приводит нас к третьей важной идее — системе Арканов. Их количество — 22 — довольно удивительно. Делались попытки достроить «недостающие» 2 до «круглых» 24, но они никогда не приживались. Как правило все, кто имел дело с Арканами, при всем многообразии вариантов, всегда имели ввиду число 22. В версии П.Кристиана (которая лично мне кажется убедительной), число 22 появляется как число ниш между 24 колонами (12 по одной стороне, 12 по другой стороне). Фрески Арканов освещаются стоящими посредине одиннадцатью светильниками.

Неоднократно делались попытки соотнести 22 Аркана с 22 буквами еврейского алфавита. Эти попытки в связи с различием вариантов в нумерации Арканов оказались также весьма разнообразными, т.е. разным Арканам попадали в соответствие разные буквы и, в общем, никакой ясной определенной картины не получилось. Эту возможность можно иметь в виду, — а можно и не иметь. Для знатоков каббалы это может быть подспорьем (хотя может быть и помехой), а для людей, букв еврейского алфавита не знающих, — это «звук пустой».

 

Можно себе представить, что нас почему-то впустили в этот зал и мы рассматриваем 11 картин с одной стороны и 11 с другой. Они идут по кругу, от 1 до 11 и дальше начиная с 12 с другой стороны, до 22 у входа, напротив 1-го. Это важно, потому что уже П.Кристиану принадлежит идея парного сопоставления-противопоставления Арканов, как они расположены по кругу, — идея, которая воспроизводится в той традиции, с которой мы с вами будем иметь дело.

Идея системы Арканов как системы Знания тоже восходит к времени между концом Средневековья и началом Возрождения. Начало 20 века с его всплеском системного мышления ознаменовалось появлением целого ряда оккультно-метафизических систем, сформированных вокруг Арканов Таро, — сами карты, их символика и последовательность при этом подвергались значительной, — и в разных школах весьма различной — переработке. Скажем, в книге О.Вирта, которая тоже довольно интересна, есть целый веер разных систем, набираемых из разных Арканов — по 3, по 4, по 6, и т.п.

Практика, с которой мы с вами собираемся знакомиться, возникла, по-видимому, в двух таких школах, существовавших в России в начале 20 века — Петербургской группы Г.О.Мёбеса (Г.О.М.) и московской группы Шмакова.

По поводу передачи традиции можно найти сведения, — правда, несколько противоречивые, — в интервью В.Лебедько с Г.Р.Рейниным и его учениками в довольно попсовой книжке под названием «Хроники российской саньясы». Там есть две версии. Одна гласит, что Гр.Р. получил Арканы от некого фотографа по имени Слава, другая — что некая группа в Питере получила Арканы от двух женщин, уцелевших из группы Мебеса. Наверное, и то и другое имеет какое-то отношение к истине, а был ли Дон Хуан индейцем яки — мы вряд ли когда-нибудь узнаем, да не так уж это и важно.

Как и Гр.Р., я не рекомендую знакомство с соответствующими книгами — ни с Г.О.М., ни со Шмаковым, — прежде чем вы не пройдете 6-7, а лучше 10-12 Арканов, т.е. не получите устойчивый их вкус, — собственную практику, собственный опыт. Когда у вас это будет, может наступить (а может и не наступить) этап знакомства с книгами. Обе книги весьма заумные, читать их трудно, в них масса полезной информации, но много и просто «шума» — например, системно-структурных идей, изложенных в очень устаревшем «оккультном» языке.

Итак, что же мы имеем? На первом этапе вам предлагается набор из 22 медитативных «туров». «Туры» можно и даже полезно повторять. «Туры» ведут в «места», куда можно съездить (сходить, сплавать — называйте как хотите). Предполагается, — здесь мы с вами начинаем разворачивать миф, — что «места», в которые мы отправляемся, в каком-то смысле существуют. Наши впечатления от посещения этих мест могут быть более или менее субъективными, но места эти как бы «есть», они нас ждут, и мы можем попадать туда вновь и вновь. Во всяком случае по мифу предполагается существование некого мира, куда ведут или где находятся Арканы. Можно называть этот мир духовным, пневматическим, миром Знания и т.д.

Предполагается, что ваш гид — в данном случае я — в этих местах не раз бывал и кое-что об этих местах знает; что маршруты более менее разработаны, и т.д. и т.п. Все эти предположения отработаны как в общих мифах об Арканах, так и в данной частной традиции.

Прежде чем мы сядем в автобус, я расскажу, как проходит путешествие и каковы перспективы более или менее постоянных участников программы.

Мы берем Арканы в основном по «визионерским» описаниям Шмакова. Я считаю важным заметить, что описания Шмакова, с которыми мы имеем дело, двуслойны. Один слой составляет фигура, более или менее традиционная, в которую, впрочем, Шмаков довольно часто вносит те или иные важные изменения деталей. Второй слой — фон, который создает фантазия Шмакова: это может быть горный пейзаж, пустыня, равнина, берег моря или реки, и т.д. Пейзажи преимущественно, как я понимаю, южно-альпийские. Этот фон иногда дает полезные, точные и ценные эмоциональные наводки, а иногда, — я здесь высказываю исключительно свое мнение, — этот фон оказывается очень субъективным и мало соответствует сути Аркана. Я думаю, что если фон помогает вам войти в Аркан, можно им пользоваться, но при этом нужно иметь в виду, что не в нем суть, что это — не более чем эмоциональный антураж. А если вам пейзаж не помогает, а мешает, — его можно просто отбросить.

Например в 4 Аркане у Шмакова Император появляется как видение на фоне гор, в него ударяет молния, и он исчезает, и остается только пейзаж. Естественно, в традиции это просто карта, на которой так или иначе нарисован этот самый Император, никуда он не исчезает.

Я потому об этом говорю, что когда я всего этого не знал, будучи вполне наивным новичком, я несколько раз, — как я теперь это оцениваю, — круто попадался на шмаковский антураж и проскакивал мимо сути дела, а потом, в последующих хождениях в эти Арканы, мне приходилось отстраиваться, перестраиваться, искать и находить то, что я теперь ощущаю как суть дела.

Итак, дело у нас будет происходить следующим образом. Я зачитываю описание картины, после чего мы осуществляем совместную визуализацию. На всякий случай напомню, что мы все — типологически разные, в частности у нас разные так называемые «ведущие репрезентативные системы» (для кого-то определяющим является зрение, для кого-то — слух, и т.д). Соответственно у нас разная способность к визуализации. И об это не стоит спотыкаться: не беспокойтесь, если вы не видите картинку отчетливо. Дело не в этом. Нужно подстраиваться, пристраиваться, настраиваться в резонанс к состоянию. Мое дело — отчетливо задать так сказать «основной тон», настроение, идею Аркана. В большинстве случаев она передается и воспринимается очень ярко, очень определенно, пристроиться к ней не так сложно.

А что вы там себе при этом нафантазируете — это целиком ваше дело .Один раз фантазируете одно, другой раз — другое, в каждый Аркан по‑хорошему надо ходить не один раз, осваивая его. Так же как при чтении книги, или когда вас везут в автобусе в какой-нибудь Суздаль, вы один раз увидите одно, в другой раз — другое, где-то заснете, проскочите мимо, где-то попросите остановиться, выйдете из автобуса и будете долго рассматривать — все это возможно.

Итак, я дважды зачитываю описание, мы делаем, насколько умеем, совместную визуализацию и минут 30 находимся в этом слегка измененном состоянии сознания.

Есть такое словосочетание — не очень понятное для тех, кто не ходил в Арканы, и очень понятное для тех, кто ходил: «войти в Аркан». Войти в Аркан можно через центральную фигуру, можно через какую-нибудь деталь на картине, через настроение, или просто так и мало ли еще как — у каждого по своему.

Мы находимся в этом состоянии около получаса, потом дается минут 5-7 на выход и запись. Записывать свои впечатления, прозрения и инсайты очень рекомендуется. В момент, когда выходишь, кажется, что так ясно все понял, что это запомнится на всю жизнь, что забыть это невозможно, — не надейтесь, на следующий день (или даже раньше) все уйдет, как сон. Так что лучше, — если найдутся какие-то слова, — записывать.

Бывают, впрочем, какие-то без-образные, без-мысленные, чисто энергетические переживания, настолько, что потом даже сказать нечего, — просто находился в некотором потоке. Это тоже хорошо. Но если слова, образы есть, их имеет смысл записывать.

Потом у нас будет время, чтобы каждый мог что-то рассказать о своих переживаниях. Об этом я скажу особо, там есть некоторые важные детали: мы с вами достаточно обучены в отношении правил коммуникации, так что способны не превращать шеринг в тетеревиное токовище. Я буду настаивать на некоторой минимальной культуре обсуждения. Важно и интересно рассказать, что у вас было в Аркане, не путая это с желанием покрасоваться и рассказать, что у вас было в Аркане.

Впоследствии каждый, кто прошел данный Аркан, имеет возможность восстановить, возобновить это состояние. Хотя в общем одному ходить в Арканы трудно, лучше это делать втроем или в более широком составе. Так что если вы попытаетесь, и у вас не получится, — не очень огорчайтесь. С другой стороны, бывает и так, что на первом энтузиазме получается: сегодня мы посидели в Аркане, а завтра или через три дня Аркан неожиданно «всплыл». Этому можно сказать «спасибо».

Я подробно и в несколько «позитивистском» духе описал процедуру, а теперь я скажу несколько слов с другого, так сказать, конца, из другого места.

Аркан в переводе — это таинство или тайна. И то Знание, которое может быть получено при попадании в соответствующее состояние сознания, отличается тем, что оно не вполне переводимо на обычный, «здешний» язык.

Отсюда могут следовать две рекомендации. Одна, очень настоятельная, звучит как известная цитата из библии: «Сними обувь свою, ибо место на котором стоишь — свято». Т.е. следует относиться к этим местам, в которые нас впустят, с должным почтением, я бы даже сказал — с благоговением, потому что уровень, с которого идут Арканы, — очень высокий, это действительно места, в каком-то смысле, священные.

И, во вторых, по возможности лучше в Аркане перестать умствовать, отключить считалочку-рассудок («ага, это у него жезл, потому что …, а там у него лежат 4 элемента, это значит что…» — и т.д.) Это все может быть иногда полезно (а иногда вредно) вне самого похода в Арканы, в качестве подготовки, но совершенно излишне во время медитации. Там мы находимся в особом состоянии сознания; может быть, к нам придет Знание, может быть — эмоциональный опыт, да мало ли еще что, — такое, что, с одной стороны, мы способны схватить и постичь, но с другой стороны это нечто большее, чем мы постигаем в обычном состоянии сознания. Это не «здешний» опыт, и относиться к нему надо соответственно, не пытаясь, в частности, объяснить его «здешними» средствами. Нужно настроиться на постижение чего-то, так сказать, сверх-обычного.

Кроме того лично я полагаю, что каждый Аркан — это таинство или тайна относительно того, как вообще устроен наш мир. Это константы, без которых мир оказывается невозможным (помните, у Хайдеггера: «Почему вообще есть нечто, а не, наоборот, Ничто»), а вместе с тем это путь к постижению этих тайн мироустройства.