Дорога к свободе лежит через смех, и пока человек не научится этому, он будет оставаться порабощенным.

Э.Берн

Теория и методы - разговоры о «высоком»

В последнее время некоторые участники наших групп (вновь) заинтересовались книгой П.Д.Успенского «В поисках чудесного». В качестве дополнительного материала к их чтению я счел полезным собрать и представить на сайте свои записи в ЖЖ по поводу прошлогодней группы, некоторое время занимавшейся проработкой этой книги.

Пред-уведомление

На всякий случай предупреждаю об очевидном: (собранные здесь) тексты под юзерпиком «человек-на-пути» предназначены только для специально интересующихся Успенским и тех, кто «в теме». Прочим, пытающимся читать эти тексты, в которых используется очень специальный «успенский» язык, они не могут не показаться довольно странными.

Не то чтобы это было для кого-нибудь опасно, — у людей, как правило, защиты очень надежны, — но просто имейте в виду, что автор этих постов — вовсе не тот интеллигентный человек, психотерапевт, с которым вы привыкли разговаривать. Это — моя вполне другая «субличность», из которой мне имеет смысл разговаривать только с теми, кому это нужно.

Я не вешаю никаких «замков», потому что не знаю, кому эти посты могут пригодиться, да и вообще я привык говорить и писать все, что я говорю и пишу, в открытую, так что разбирайтесь сами.

 2008-02-04

Эзотерическое знание

Начал перечитывать Успенского и включил, в качестве методического принципа, давно, вроде бы, понятую идею: ни в том, что я читаю у Успенского, ни в том, что пишет Успенский, эзотерического знания нет (когда я был неофитом, я всерьез думал, что есть).

Эзотерическое знание может «проклевываться», в меру моей продвинутости и в меру моего понимания, из намеков, которые я из текста ловлю, если я ухитряюсь читать текст со специальным «прищуром».

Вот, например, эпатирующее заявление, что люди — машины, что они ничего не могут делать и пр. Кто, кому и зачем это говорит? Если не вдуматься в эту коммуникативную ситуацию, можно подумать, что действительно «Гурджиев говорит, что все люди — машины», и это — эзотерическое знание. И что тогда дальше?

Получается, что чем больше понимаешь, что старается передать Гурджиев, тем больше имеешь возможности понять, что старается передать Гурджиев. Имеющему прибавится, а у неимущего отнимется и то, что имел. Или: чтобы делать золото нужно иметь золото. А «кто, — как писал поэт, — не слышал Зюзина, тот не слышал Зюзина».

 2008-02-04

В поисках чудесного, 1 глава. Опыт конспектирования

(1) «… из того лабиринта противоречий, в котором мы живем, нет иного выхода, кроме совершенно нового пути, не похожего ни на один из тех, которые были известны и которыми мы пользовались. … вся жизнь состоит из очевидных нелепостей. …нельзя верить в «жизнь», ведущую в ничто. … за тонкой оболочкой ложной реальности существует иная реальность, от которой в силу каких-то причин нас нечто отделяет. «Чудесное» и есть проникновение в эту неведомую реальность».

(2) «… личные, индивидуальные усилия недостаточны, необходимо войти в соприкосновение с реальной живой мыслью…» — дальше обсуждение идеи Школы. Обратить внимание, что это — мысли самого г-на Успенского (хотя, возможно, и модифицированные тем, что он пишет книгу уже будучи гурджиевистом), но дальше будет много про Школы и Школу, мыслями самого Гурджиева.

Вообще Успенский мастерски в первой главе дает вводные идеи, которые потом будут разворачиваться. Для начинающего (но внимательного) читателя — в самый раз.

(3) (про «химию»): «люди используют их (определенные вещества) для изучения себя, для того, чтобы заглянуть вперед, чтобы лучше узнать свои возможности, узнать предварительно, заранее, чего удастся достичь в будущем, после продолжительной работы. Иногда это самый легкий способ убедиться в реальном существовании тех возможностей, которые человек лишь подозревает в себе. Этим занимается специальная химия: для каждой функции есть особые вещества, и ее можно усилить или ослабить, пробудить или усыпить. Но здесь необходимо большое знание человеческой машины и этой специальной химии. … это вовсе не «наркотики», как вы их называете…»

(4) «Мне нравились его движения, в которых чувствовалась особого рода кошачья грация и уверенность; даже в его молчании было что-то, отличавшее его от других людей…»

«… ученики не шли в сравнение с учителем…»

(5) Фрагмент про плату: «Работа не может иметь характер благотворительной деятельности», «Люди, проявляющие слабость в жизни, оказываются слабыми и в работе».

(6) С кого можно брать обещания, и зачем. Здесь начинают появляться «идеи учения»: человек не знает себя, человек не существует, не способен ничего решать о своем будущем. Человек не един, в нем скрывается несколько человек: один обещает сохранить тайну, другой выболтает ее при каких-то обстоятельствах.

Для новичка, который в первый-второй раз читает этот текст (особенно — первый) это звучит, наверное, странно, для нас — слишком декларативно.

(7) «Все разделилось очень давно следующим образом: в Индии оказалась «философия», в Египте — «теория», а в нынешних Персии, Месопотамии и Туркестане — «практика». … Но вы не вполне понимаете, что я называю «философией», что «теорией» и что «практикой». Эти слова нужно понимать не совсем так, как их обычно понимают».

(8) Большой фрагмент про «машины». «Но есть возможность перестать быть машиной. Вот о чем мы должны думать… Можно перестать быть машиной, но для этого необходимо прежде всего знать машину. Машина не знает и не может знать себя. А машина, которая знает себя, уже не машина, по крайней мере не та машина, какой она была раньше. Она начинает проявлять ответственность за свои действия».

(Про метафору машины — см. отдельный текст).

(9) «… при помощи чтения можно найти многое. … если бы вы поняли все, что прочли за свою жизнь, вы бы уже знали то, чего сейчас ищете».

Это и про то, как читать ЭТУ книгу.

(10) «… впрочем, никакая книга не в состоянии дать подлинную подготовку. То, что человек знает хорошо и есть его подготовка. Если человек знает, как хорошо сварить кофе…, с ним уже можно разговаривать. Беда в том, что ни один человек ничего не знает хорошо. Все, что он знает, он знает кое-как, поверхностно».

(11) «Делать что-то невозможно. Прежде всего человек должен кое-то понять. У него тысячи ложных идей …, главным образом о самом себе. …главное заблуждение человека – это его уверенность в том, что он может что-то делать. … В действительности никто ничего не делает и никто ничего не может делать. Все случается. … Человек — это машина. Все его дела, поступки, слова, мысли, чувства, убеждения, мнения и привычки суть результаты внешних влияний, внешних впечатлений. Из себя самого человек не в состоянии произвести ни одной мысли, ни одного действия. … Установить этот факт для себя, понять его, быть убежденным в его истинности — значит избавиться от тысячи иллюзий о человеке, о том, что он якобы творчески и сознательно организует свою жизнь».

(12) «Одно дело понимать все умом, а другое — ощущать «всей своей массой», быть по-настоящему убежденным, что дело обстоит именно так, никогда об этом не забывать».

(13) «Людям всегда кажется, что другие неизбежно делают вещи неверно, не так, как их следует делать. Каждый думает, что он мог бы сделать все лучше».

(14) «Люди не понимают, что все, что делается, и в особенности то, что уже сделано, не может и не могло быть сделано другим способом. Если одна вещь может быть иной, тогда и все может быть иным… Все зависит от всего остального, всё связано, нет ничего отдельного. Поэтому все идет только по тому пути, по которому должно идти. Если бы люди были иными, все было бы иным. Но они таковы, каковы есть, и поэтому все остается одним и тем же».

(15) «Для того, чтобы делать, необходимо быть».

(16) «…человек должен научиться говорить правду. Говорить правду — самая трудная вещь на свете, и для того, чтобы говорить правду, необходимо долго и много учиться. Одного желания здесь недостаточно. Чтобы говорить правду, нужно знать, что такое правда и что такое ложь — прежде всего в самом себе».

(17) «… слабый человек, который считается с другими». Внутреннее рабство. — Поле психотерапии?

(18) Про войну и планеты: «все, что происходит в большом масштабе, управляется извне — или случайными сочетаниями влияний, или всеобщими космическими законами». Но можно «отклонить случайные влияния или преобразовать их в нечто сравнительно безвредное».

Любимая идея Успенского — про время: разное время для людей и планет.

(19) Влияние Солнца, Луны, планет. Для человека существует определенная возможность выбирать влияние, перейти из-под одного влияния под другое. «Невозможно стать свободным от одного влияния, не поддавшись другому. Вся работа над собой состоит в том, чтобы выбрать влияние, которому вы желаете подвергнуться, и чтобы практически попасть под это влияние. Для этого необходимо заранее знать, какое влияние выгоднее».

(20) Луна — новорожденная планета.

(21) Земля может достичь состояния Солнца. Но «существует определенный период для того, чтобы сделать определенную попытку, некоторую вещь».

(22) Объективное искусство.

(23) Заключение: связанность всего, что говорил Гурджиев.

 2008-02-05

Исходный пункт

Вот откуда Петр Демьянович Успенский начинает свои «поиски чудесного»:

«… Вся жизнь состоит из очевидных нелепостей. … Нельзя верить в «жизнь», ведущую в ничто. ... Из того лабиринта противоречий, в котором мы живем, нет иного выхода, кроме совершенно нового пути, не похожего ни на один из тех, которые были известны и которыми мы пользовались... За тонкой оболочкой ложной реальности существует иная реальность, от которой в силу каких-то причин нас нечто отделяет. «Чудесное» и есть проникновение в эту неведомую реальность».

Это — цитата из самого начала «В поисках чудесного», я только выбрал и переставил наиболее яркие фразы, чтобы сделать мысль выпуклой и явной.

Кому-то может показаться, что в этом пассаже несколько преувеличен эскапистский оттенок. Я бы, наверное, к такому подозрению присоединился. Так или иначе, необходимо иметь в виду, что именно из этой исходной точки Петр Демьянович понимает и о(за)писывает все, что услышал от Георгия Ивановича. Таков «оттенок» «школы» Петра Демьяновича. Как цитирует он дальше Гурджиева, Школы «могут делать практически одно и то же, а результаты окажутся совершенно разными».

Это — чрезвычайно тонкие вещи, и не близко для начинающего то место, где обсуждаемые различия станут решающе важными.

Замечу, что эта тема — основная в полемике Теуна Мареза с Карлосом Кастанедой, который, по словам Теуна, пошел по пути «поиска высоких приключений» (или что-то в этом роде, не помню точные термины), в отличие от «пути свободы».

Петр Демьянович явно хочет именно свободы, но свободу понимает как свободу от «здесь», которую он ищет «там», — недаром в Индию ездил, только Георгий Иванович ему сказал, что географически в Индию ехать не нужно, он ему все привез «с доставкой на дом».

 2008-02-05

Метафора машины

Я начал размышлять со своей неготовности согласиться с тем, что я, дорогие мне люди и чтимые мной творцы (например, великие пианисты) суть машины. У меня есть довольно сильное чувство, что «там» — «внутри» этих людей — кто-то есть.

Но ведь смешно: мне быть «согласным» или «не согласным» с Гурджиевым. Если мне мнится, что я «не согласен», значит я просто не понимаю, что говорится.

Начинаю думать.

(1) По тексту получается, что метафору «машины» предлагает Петр Демьянович. Во всяком случае, так или иначе, это — метафора. И прочесть ее нужно именно как метафору.

(2) Когда Г. говорит Успенскому, что все одинаково механистично, он что-то имеет в виду. Притом он также имеет в виду, что не все одинаково механистично (иначе кому и что он говорит?), но он указывает на различие, иное нежели то, которое, как он думает, имеет в виду Успенский: «Все люди, которых вы видите, все люди, которых вы можете узнать впоследствии, — все это машины, которые работают, … под влиянием внешних воздействий».

«Но есть возможность перестать быть машиной. Вот о чем мы должны думать… Можно перестать быть машиной, но для этого необходимо прежде всего знать машину. Машина не знает и не может знать себя. А машина, которая знает себя, уже не машина, по крайней мере не та машина, какой она была раньше. Она начинает проявлять ответственность за свои действия».

(3) для меня «ключик» нашелся во фрагменте, где речь идет о «философии», «теории» и «практике». Метафора машины очевидно относится к «практике»! Это не «теория», тем более — не «философия». То есть это не утверждение о том, «что есть что», не теоретическое, не философское утверждение. Это именно метафора, касающаяся практики.

То есть, когда говорится: «Все люди, которых вы видите, все люди, которых вы можете узнать впоследствии, — все это машины, которые работают, … под влиянием внешних воздействий», — это правда по отношению к еще не начавшему работать П.Д., потому что он ничего другого увидеть не может, и различия, которые он может увидеть, с точки зрения данной метафоры не существенны.

Метафора предлагает возможность увидеть свою «машинность», и тем самым в момент видения быть несколько менее «машинным», — чисто «техническая» вещь.

(Дальше — проработка этой идеи посредством «накладывания» ее поочередно на другие идеи, отмеченные пунктами конспекта:)

(1) Мир «очевидных нелепостей», жизнь, ведущая в ничто — это и есть мир «машин». Машины нелепы, потому что не способны приспосабливаться к ситуации, меняться в соответствии с…, они работают «под влиянием внешних воздействий».

Людей насколько-то хватает, чтобы приспосабливаться, но не намного, очень скоро их «самостоятельность» затухает, и они действуют «механически». Чтобы действовать «по-хорошему», нужны две вещи: Любовь и отсылка к Целому.

(2) Школа. Может ли машина учиться? — Нет, конечно. Машина может только «программироваться».

Поскольку Гурджиев говорит, то, что он говорит, многим (тем, кого он считает собирающимися учиться), значит он не считает их «машинами». Или полагает, что среди них могут оказаться «не-машины». Предлагается учиться, изучать себя, — но для этого нужно иметь такую возможность, хотя бы в потенции. Значит, в момент, когда человека «механически» «ведет», но он про это хотя бы знает, он уже не совсем машина, он — учится.

(3) Для изучения себя может использоваться специальная химия, усиливающая возможности изучать себя и то состояние, в котором это происходит.

(4) По-видимому движения (танцы) Гурджиева были «не-машинными»…

(6) Обещания — чистая «техника», направленная на работу с машиной, способная ее, машину, несколько «разбудить» и, опять же, заставить изучать себя.

(7) Метафора машины, очевидно, касается «практической» части.

Итак: метафора машины относится не к «теории», это не теоретическое, тем более — не философское утверждение. Так — гораздо понятнее.

 2008-02-06

Формулы, полезные как темы для размышления

«Нельзя верить в жизнь, ведущую в «ничто».

«За тонкой оболочкой ложной реальности существует иная реальность, от которой в силу каких-то причин нас нечто отделяет».

«Личные, индивидуальные усилия недостаточны, необходимо войти в соприкосновение с реальной живой мыслью…»

«Для каждой функции есть особые вещества, и ее можно усилить или ослабить, пробудить или усыпить».

«Работа не может иметь характер благотворительной деятельности».

«Люди, проявляющие слабость в жизни, оказываются слабыми и в работе».

«Никто не имеет права говорить о каком-то эксперименте или описывать его, если сам он не в состоянии его выполнить».

«Человек — не то, чем он может и должен быть».

«… ученики не шли в сравнение с учителем».

«Человек не знает себя».

«Человек не существует».

«Человек не един, в нем скрывается несколько человек».

«Все разделилось очень давно следующим образом: в Индии оказалась «философия», в Египте — «теория», а в нынешних Персии, Месопотамии и Туркестане — «практика». … Но вы не вполне понимаете, что я называю «философией», что «теорией» и что «практикой». Эти слова нужно понимать не совсем так, как их обычно понимают».

«Существуют только специальные школы, школ общего типа нет… Все ученики должны прежде всего изучить предмет, в котором специализируется их учитель…»

«Все люди суть машины, которые работают под влиянием внешних воздействий … вы думаете, что не всё одинаково механистично … Но есть возможность перестать быть машиной … для этого необходимо прежде всего знать машину. Машина, которая знает себя, уже не машина, по крайней мере не та машина, которой она была раньше. Она начинает проявлять ответственность за свои действия».

«Человек — это машина. Все его дела, поступки, слова, мысли, убеждения, мнения и привычки суть результаты внешних влияний, внешних впечатлений».

«Человек не любит, не желает, не ненавидит, — всё это случается».

«Установить этот факт для себя, понять его, быть убежденным в его истинности — значит избавиться от тысячи иллюзий о человеке…»

«… чтение способно принести пользу только тогда, когда вы понимаете то, что читаете».

«То, что человек знает хорошо и есть его подготовка. … Если человек знает, как хорошо сварить кофе…, с ним уже можно разговаривать. Беда в том, что ни один человек ничего не знает хорошо. Все, что он знает, он знает кое-как, поверхностно».

«Делать что-то невозможно. Прежде всего человек должен кое-что понять».

«Никто ничего не делает, и никто ничего не может делать. Всё случается».

«Одно дело — понимать всё умом, а другое — ощущать «всей своей массой», быть по-настоящему убежденным, что дело обстоит именно так, никогда об этом не забывать».

«Людям всегда кажется, что другие неизбежно делают вещи неверно, не так, как их следует делать. Каждый думает, что он мог бы сделать всё лучше».

«Люди не желают понять, что всё, что делается, и в особенности то, что уже сделано, не может и не могло быть сделано другим способом. … Всё зависит от всего остального, всё связано, нет ничего отдельного».

«Для того, чтобы делать, необходимо быть. А сначала необходимо понять, что это значит — быть».

«… Пользуясь обычным языком, невозможно понять друг друга».

«Человек должен научиться говорить правду. Говорить правду — самая трудная вещь на свете, и для того, чтобы говорить правду, необходимо долго и много учиться. Чтобы говорить правду, нужно знать, что такое правда и что такое ложь — прежде всего в самом себе».

 2008-02-06

Вопрос о делании

«Делать что-то невозможно. Прежде всего человек должен кое-что понять. У него тысячи ложных идей …, главным образом о самом себе. …главное заблуждение человека — это его уверенность в том, что он может что-то делать. … В действительности никто ничего не делает и никто ничего не может делать. Все случается. … Человек — это машина. Все его дела, поступки, слова, мысли, чувства, убеждения, мнения и привычки суть результаты внешних влияний, внешних впечатлений. Из себя самого человек не в состоянии произвести ни одной мысли, ни одного действия. … Установить этот факт для себя, понять его, быть убежденным в его истинности — значит избавиться от тысячи иллюзий о человеке, о том, что он якобы творчески и сознательно организует свою жизнь».

 (1) «Делать что-то невозможно. Прежде всего человек должен кое-что понять». — Невозможно делание без понимания, а понимание — не такая простая штука.

(2) Тот же трюк, что и с «машиной»: это практическая метафора, указывающая на определенное отношение и наводящая на определенные практики, а вовсе не «теоретическое положение». Нужно хорошо понимать разницу, иначе эта фраза покажется, с одной стороны, «пессимистичной», с другой — максималистичной, и пр. ерунда.

(3) Нужно еще понять, что имеется в виду под словом «делать». И вот объяснение: все дела, поступки, слова, мысли, чувства, убеждения, мнения и привычки человека суть результаты внешних влияний, внешних впечатлений.

Под деланием, иными словами, понимается «чистая акция» в отличие от ре-акции.

(4) Действительно, рассматривая свои «дела», я вполне могу увидеть соответствие известной формуле «хотели как лучше, а получилось как всегда».

(5) С другой стороны, именно на возможности что-то все-таки делать основана возможность Работы, — и многое другое. Пояснение к этому мы найдем не в первой главе, а много дальше. Речь идет о том, что у человека бывает возможность выбора, причем в таких мелочах, которые недостаточно значимы и заметны для того хозяина, который пасет нас как овец (у Гурджиева такая притча про того, кто нас пасет и за нами послеживает, и от кого, собственно, нам следует «спасаться»). Складывая выборы в направление (для чего нужно руководство), человек может надеяться куда-то добраться. Такие точки, где возможен выбор, называются «перекрестками».

(6) «Для того, чтобы делать, необходимо быть. А сначала необходимо понять, что это значит — быть». — На этом в первой главе кончается разговор о «делании». Дальше следует пассаж об особом языке.

(7) Специально для людей, пользующихся другими терминами, отмечу, что термин у Гурджиева — совершенно не про то, что в других традициях называют «неделанием». Любители тонких рассуждений могут попробовать провести сопоставление (я провел, но делать это письменно мне лень).

 2008-02-06

«Человек не способен ничего решать о своем будущем»

Для того, кто знаком идеями Гурджиева, это — как общее положение, — достаточно очевидно. С другой стороны, мы все (в том числе и те, кто полагает, что вполне принимает эти идеи) живем так, как будто мы этого не знаем. Да и как жить иначе? Мы постоянно даем и принимаем обещания, заключаем договора и даже соблюдаем их.

Тут, как я понимаю, возможны два случая.

Один — деловой. Здесь выход состоит в том, что, заключая договор, мы ставим себя в такие условия, которые обеспечивают выполнение договора, — с точностью до изменения обстоятельств, что называется, форс-мажора. Вступая, например, в брак, мы обставляем этот брак таким количеством внешних условий, что проблематично не поддержание брака, а выход из него. Условия устроены (настроены) таким образом, что они этот брак, поддерживают. Можно просмотреть свои обещания и договора — даваемые и принимаемые, на этот предмет.

Другой случай, это когда в форме разговора о будущем речь на самом деле идет исключительно о настоящем. Если он говорит ей, что будет любить ее всегда, — как правило оба догадываются, что это характеристика чувств в данный момент, а как оно будет когда-нибудь потом — Бог знает. Тут тонкая грань: если речь идет не о чувствах, а об обещаниях, то это уже первый случай, и тут нужно просматривать условия.

Отсюда следуют две простых практики. Говоря о будущем, (1) различать названные два случая, (2) если речь идет о первом, смотреть, какие условия для обеспечения выполнения желательного договора нужно организовать.

 2008-02-07

Переживание

Сегодня утром я на некоторое время «просыпался» в гурджиевском смысле слова.

Очень странное переживание. Я вспомнил, что нечто вроде того у меня бывало, несколько раз, но этот случай был «острее» предыдущих.

Сейчас я, конечно, только помню, что утром, через час после события, я еще помнил, что просыпался. Все быстро «зарастает». И хорошо, наверное, потому что переживание трудное, и я не знаю, что с ним делать и куда приспособить.

Свидетельствую: там совершенно очевидно, что все, что говорит Гурджиев, — что мы спим, что мы ничего не можем делать, что с нами все «случается», — все это следует понимать совершенно буквально, и так оно все и есть.

Началось у меня с того, что я принялся вспоминать свою жизнь, и «вдруг» обнаружил, что все это со мной происходило, что я при этом находился в совершенно гипнотическом, бес-сознательном состоянии (хотя думал, говорил, работал над собой и пр.) Обнаружив все это, я понял, что когда я это понимаю, я нахожусь в другом состоянии, что сейчас я помню себя и я есть, и понимаю, что через час-другой это пройдет...

При этом методические ходы с гурджиевскими формулами сохраняют для меня свой смысл — работать-то все равно нужно. Просто я знаю, что работа — работой, но пробуждение (пока?) может придти только совершенно спонтанно, я не знаю, как это «вызвать». «Дух веет где хочет», а косить — надо.

 2008-02-08

Еще один поворот

Разговор о всяких «невозможностях делать», о «человеке как машине» и пр. имеет смысл только в пространстве «поисков чудесного». Прочим лучше не беспокоиться, — впрочем, они и не беспокоятся, они просто пожимают плечами. И правильно делают. Для всех, кроме «ищущих», — причем ищущих вполне определенного толка, — это действительно бессмыслица.

 2008-02-09

Третья сила, поведение и делание

Простое сочетание двух идей:

(1) «Третья сила есть свойство реального мира. Субъективный или феноменальный мир, доступный нашему наблюдению, обладает лишь относительной реальностью, во всяком случае его реальность не является полной».

(2) «Людям всегда кажется, что другие неизбежно делают вещи неверно, не так, как их следует делать. Каждый думает, что он мог бы сделать все лучше».

— Может быть, потому и кажется, что не видна третья сила? Люди поступают так, а не иначе, под действием трех сил. Может быть, две силы, например, желания человека и его ситуацию, мы видим, но не видим третью, которая как раз и определяет то, как человек в этой ситуации себя поведет?

И дальше: если научиться (а) в себе варьировать третью силу, (б) другим подставлять ту или иную третью силу или хотя бы :-) предлагать варианты, — это и есть вожделенный сталкинг?

Спрашивается, где же она, третья сила? Если внешняя ситуация и внутренняя ситуация — две силы, то что в ситуации есть еще? А вот что:

Это может быть как внешнее (скорее), так и внутреннее (реже, но тоже возможно) обстоятельство, которое не является для ситуации обычным, «текущим», какое-то «экстра-обстоятельство», может быть — требование, может быть — совет, может быть — желание, отличное от того, что есть в первых двух противоборствующих силах. Извне это видится как «положенное на колеблющуюся чашу весов», но суть дела состоит в том, что как раз «это» не кладется на те же чаши весов, приходит из другого места и несет на себе печать «другой природы».

Если это принять, как гипотезу, становится понятнее, почему люди не могут «делать»: потому что все, что «делается», делается как раз под воздействием этой третьей силы, ортогональной первым двум, а всяческие замыслы и планы, и прочие принадлежности иллюзии о «делании» относятся как раз к первым двум силам.

 2008-02-12

Конспект второй главы

(1) Группы. См. также гл. 11 и 12 — «группа как школа какого-то средневекового живописца».

(1.1) «… группа есть начало всего. Один человек ничего не может сделать, ничего не в состоянии достичь. Группа с подлинным руководителем может сделать многое».

(1.2) (побег из тюрьмы) «как можно бежать? Необходимо вырыть под стеной проход. Один человек ничего не может сделать. Но предположим, что таких людей десять или двадцать — если они работают по очереди и, если один прикрывает другого, они смогут закончить проход и спастись… Никто не может бежать из тюрьмы без помощи тех, кто бежал раньше. Один заключенный не сможет найти этих людей, вступить с ними в соприкосновение. Необходима организация».

(1.3) (из 11 главы) «… маловероятно, чтобы человек сам проделал всю работу — заводил будильники, менял их, изобретал новые — без посторонней помощи. Гораздо вероятнее, что он начнет эту работу, но вскоре она перейдет в сон… Вот почему для пробуждения необходимо сочетание усилий. Нужно, чтобы кто-то будил человека, а кто-то наблюдал за ним и за тем, кто его будит… Чтобы достичь этого, и получить результаты, несколько человек должны работать вместе…»

Перепечатываю я это все, и как-то мне не по себе. Я хорошо знаю, что такое работа, всю жизнь работаю в группах и с группами, но — группы, к которым я принадлежал и принадлежу, собираются не для этого! Каждый раз это группы, которые собираются для того, чтобы «что-то поделать», и при этом каждый сам себе на уме. В группе можно провести время (тусовка), можно чему-нибудь научиться, можно даже что-то про себя увидеть и понять. Но наши группы принципиально не экзистенциальны, это не про Бытие (и тем самым — не про Работу), а про «проведение времени», с большей или меньшей пользой и с большим или меньшим удовольствием. Пожалуй можно сказать, что я ни разу не был в «экзистенциальной» группе, хотя несколько раз наивно полагал, что такое либо имеет место, либо вот-вот будет иметь место.

Все группы, которые я знал и знаю, не направлены на реальную Работу, которая могла бы что-то реально изменить в гурджиевском смысле. Очень огрубляя, можно сказать, что все, что мы знаем — это разного сорта «тренинги продаж» (чаще всего — продаж себя).

 (2) Тюрьма и бегство из тюрьмы. Очень гностическая идея. Только здесь (пока) не говорится, кто или что держит нас в тюрьме, за что нас туда посадили и что будет по поводу нашей «судимости», когда и если мы окажемся «на воле».

«Чтобы заключенный имел возможность бежать в любую минуту, он должен прежде всего понять, что находится в тюрьме. Никто не в состоянии помочь ему или освободить его насильно, помимо его воли. Если освобождение возможно (!), оно возможно только как результат огромного труда и, прежде всего, сознательных усилий, направленных к определенной цели».

(3) Жизнь после смерти физического тела, перевоплощения и пр.

(4) Кристаллизация — сплавление внутренних качеств, формирование постоянных черт. Правильная и неправильная кристаллизация, полная и неполная кристаллизация. Борьба между «да» и «нет», «трение». Жертва.

(5) «Многие слышали что-то совершенно иное, чем говорил Гурджиев, другие обратили внимание на второстепенные, несущественные замечания».

(6) Еще о Гурджиеве.

(7) Материальность знания, определенность его количества и пр.

(8) «Тела» и состав обычного тела. «Повозка, лошадь, возница и хозяин».

Самое интересное: «физическое тело работает с теми же субстанциями, из которых состоят («высшие») тела, только в нем эти субстанции не кристаллизованы и не принадлежат ему». — Это, в частности, отсылает нас к диаграмме переработки пищи.

(Опять про кристаллизацию, нагревание смеси и пр.)

 2008-02-13

(9) Пути. Четвертый путь

«Развитие скрытых способностей не является законом. Закон для человека — это пребывание в круге механических влияний, состояние «человека-машины». Путь развития скрытых способностей — это путь против природы. … Пути противоположны повседневной жизни, они основаны на других принципах, подчинены другим законам. В этом их сила и значение. … Пути ведут или должны вести человека к бессмертию, повседневная жизнь, даже в лучших ее проявлениях, ведет человека к смерти и ни к чему иному привести не может».

Вот я и говорю, что группы, которые мы сегодня имеем, — это группы «по жизни». Клиентские — понятное дело, что такими и должны быть, в них никто и не «целит» ни на что другое.

А вот, интересно мне, кто-нибудь где-нибудь, среди «наших», на что-нибудь другое целит?

Только тут нужно иметь в виду контроверзу, которую я обсуждал в одном из первых постов. «Против жизни» — это сильное выражение, и очень опасно понять его неправильно. Где-то в другом месте Г.И. говорит, что стремление все время доставлять себе неприятности, — это вовсе не «работа», дело-то не в этом. Это как понимание «аскезы» — в современном языке это слово связывается с «лишением» себя чего-то, между тем суть аскезы — делание.

«Работа», «борьба» и «жертва» вовсе не значит, что мне нужно постоянно запрещать себе съесть вкусную конфету. Дело в другом, — и вот это и нужно понять, а поняв, — кому это надо, — делать.

И дальше: «Современная цивилизация основывается на насилии, рабстве и красивых словах».

 2008-02-15

Триадическая схема человека-машины

Это просто.

Активный импульс принадлежит среде, и в поведенческом «акте» является стимулом. Воспринимающий — конструкция машины, согласующий — конкретный паттерн поведения, ре-акция, актуализирующаяся в результате воздействия стимула.

Важно, что здесь все подходит одно к одному: стимулом может быть только то, что может вызвать соответствующую реакцию (машина ничего другого не воспринимает), реакция соответствует стимулу в этой машине — другая машина отреагировала бы на аналогичную ситуацию иначе, то есть получила бы в той же ситуации другой стимул, и заготовленные паттерны поведения были бы у другой машины другие.

Пример. При нынешнем перечитывании Успенского на меня произвела большое (и довольно новое!) впечатление идея, что человек — это машина. Я ее даже как-то пережил. А теперь моей машине нужно ее «отработать», что я и делаю: будучи человеком № 3, я создаю интеллектуальную схему, которая помогает мне эту идею растворить в других интеллектуализациях, и она уже перестает быть такой острой.

В других словах — личность взяла переживание себе и «переваривает», отрабатывая до... Впрочем, есть надежда, что — как всякая пища — эта идея раздвоится. Одна часть отправится в интеллектуальные экскременты (чем и являются интеллектуализации), другая — куда-то наверх, где как-то проявится...

NB — для Очень Заинтересованного Читателя. За прошедшее время меня посетила (и, кажется, тоже отложилась «наверху») еще одна идея — рефлексивные отношения сновидящего и сновидимого. С точки зрения этой идеи я могу сказать, что в этом посте то, что отложилось у меня «наверху» по поводу человека-машины, реализуется как раз в рефлексивности «теории» и примера.

 2008-02-17

В гурджиевских рамках Учителя нам не светят

По двум причинам.

(1) Маловероятно, чтобы мы когда-нибудь всерьез могли сподобиться работать с кем-нибудь, кто реально учился у Гурджиева.

(2) Сам Гурджиев, конечно, кого-то чему-то учил, но число тех, кого он действительно учил и «научил», гораздо меньше, чем можно было бы подумать, суммируя число людей, о присутствии которых на лекциях и занятиях разного рода рассказывают разные источники. Во всяком случае, мне кажется, что у Гурджиева вовсе не было намерения создать Школу, в которой подготовленные им учителя будут функционировать после его ухода с земного плана.

Представители Гурджиевского Фонда и прочих аналогичных организаций, вроде Алана Фрэнсиса, — совершенно не в счет. По серьезному размышлению их даже чисто формально нельзя считать «учителями» в том смысле, в котором Г. говорил Успенскому о работе групп с учителями.

С другой стороны, идти в ученики к разного разлива суфиям, буддистам, адвентистам одиннадцатого дня и прочим хорошим людям нам как-то не с руки. Попадание в реальную «дзен-суфийскую» школу если кому из нас и светит, то это — дело индивидуальное, и в таком случае можно сказать, что книжка Успенского такому человеку была такой же «проходной» как, например, «Великие посвященные» Шюре (книга, которая многих во время информационного голода на что-то вдохновила, меня — так точно, я из этой книжки узнал, что то, чего душа моя просит, испокон веков на Земле существует).

Как же нам учиться в гурджиевском «потоке»?

 2008-02-17

Метод, который я предлагаю,

состоит в следующем. Вот есть у нас некоторое количество книжек. Для меня центральные — «В поисках чудесного» и «Баалзебуб», но, конечно, возможны варианты. В этих книжках есть разные формулировки разных идей (а также предостережения относительно того, как эти идеи следует и не следует понимать и использовать).

Я беру такую идею, — например, «человек=машина», — и стараюсь, насколько это для меня возможно, относиться к ней совершенно серьезно. Это не значит, что я ее так вот буквально приму, это было бы, в терминах основателя гештальттерапии Перлза, простым «интроецированием». Но я беру на себя труд додумать все, что я по этому поводу могу додумать, с чем-то согласиться, что-то отвергнуть, как-то что-то трактовать и пр., — до тех пор, пока эта идея не станет действительно моей.

Скорее всего, для этого нужно будет осуществить (а иногда — сначала придумать, потом осуществить) какие-то практики. Скорее всего, какие-то аспекты идеи останутся для меня непонятными, и мне придется «положить их за щеку» в надежде, что дальнейшие исследования и/или повышение уровня моего бытия помогут мне в дальнейшем «жевании».

Возможно, что мне для этого понадобится группа, и в таком случае я ее найду или организую.

Иными словами, я берусь в технике, которую Перлз назвал бы «проработкой интроекта», «прожевать», не пропуская, одну за другой идеи текста, который полагаю «учебником Работы». Есть надежда, что такая проработка может быть реальной Работой, во всяком случае — ее формально организованной частью.

Или как про нечто похожее у Боуэна: «В любой конкретной ситуации «твердое Я» говорит: «Вот это я, в это я верю, на том стою, это буду делать, а этого не буду». Твердое Я слагается из четко определенных представлений, убеждений и жизненных принципов. Они попадают в Я из жизненного опыта через процесс интеллектуального рассуждения и в результате тщательного отбора. Совершая выбор, человек становится ответственным за себя и за последствия своих действий. Каждое убеждение, каждый жизненный принцип сочетается со всеми другими».

Только в нашей ситуации представления попадают в Я не только из жизненного опыта, но и из «учебника Работы».

 2008-02-17

К вопросу о «системе»

Вернемся к Боуэну: «Каждое убеждение (твердого Я), каждый жизненный принцип сочетается со всеми другими», — это в отличие от «псевдо-Я», что в терминологии Перлза равно набору интроектов, а в гурджиевской терминологии — множественной по самой своей сути ложной личности.

А вот — Успенский о Гурджиеве: «Более всего меня заинтересовала связанность всего того, что он говорил. Было очевидно, что его идеи не оторваны одна от другой, как это бывает со всеми научными и философскими идеями, а составляют единое целое...»

Кстати, книга «В поисках чудесного» имеет, вроде бы, подзаголовок «фрагменты неизвестного учения» (в первых изданиях перевода фон Бока почему-то опущенный), на чем играет небезызвестный комментатор Борис Муравьев.

Так вот, я полагаю бессмысленной попытку «твердого Я» «систематически» изложить свои воззрения. А создание педагогической (учебной) «системы» очевидно не входило в задачи Георгия Ивановича.

«Связанность» всего, о чем говорит человек, обладающий «твердым Я», проистекает именно из связанности (когерентности — в терминах Хайнца Кохута) его картины мира (которая, как я не раз отмечал, даже у довольно «простых» людей никогда не может быть «картиной» как таковой, а является собранием средств создания нужных картин в нужный момент по нужному поводу), хотя они не составляют систему в смысле формальной выявленности и интеллектуальной (или педагогической) систематизированности.

Петр Демьянович спрашивал о факире на гвоздях — Георгий Иванович отвечал. Петра Демьяновича хлебом не корми, дай поговорить о «времени», — Георгий Иванович в определенных целях мог удовлетворить его любопытство. И т.д., по ситуации. А если мы возьмем записи реальных (европейских, например) бесед Гурджиева, мы увидим, как свободно, неприхотливо и — позволил бы я себе сказать, — произвольно разворачивается предмет беседы.

То есть надежда Петра Демьяновича получить «систему», да еще в форме, доступной нашему уровню бытия-сознания, представляется мне крайне наивной.

 2008-02-18

О «парадоксе лжеца»

В этом парадоксе, как известно, грек сказал, что все греки всегда лгут, — и спрашивается, можно ли ему, греку, в этом верить.

А теперь представим себе ребенка, которого уличают во лжи, причем таким образом, что дело идет не о фактах, которые можно было бы проверить, а о трудно уловимых вещах — таких, например, как самочувствие. Ребенку говорят, что он лжет, утверждая, что чувствует он себя уже хорошо (и может получить прогулку, или мороженое и пр.). И что ему в этой ситуации делать? И как ему в этой ситуации себя чувствовать?

А теперь предположим, к тому же, что он действительно лжет и, может быть, даже не из-за мороженого, а из каких-то гораздо более глубоких соображений.

И предположим также, что у него есть «бессознательное», и своим «бессознательным» он чувствует, что лжет, а сознанием признавать этого, даже сам для себя, не хочет. И есть, есть у него какие-то соображения, по которым он и самому себе не признается, и не должен признаваться, что чувствует он себя плохо. Ну, допустим, он практикует «аффирмации» и, вдалбливая себе, что «все хорошо», надеется, что это долбление его «вытащит». И, может быть, если он хорошо верит и хорошо практикует, вера эта его действительно вытащит, и болезнь, которую все равно неизвестно, как лечить, пройдет. А может быть она, болезнь-то, просто сама пройдет — поболит и перестанет.

А ему говорят, что он лжет, и требуют от него какой-то «правды», — ему самому как бы неведомой.

Тут уж не до греков…

Это, в частности, к вопросу о том, насколько трудно научиться быть искренним…

 2008-02-19

Вести с полей

(1) Человек=машина. (2) Человек спит.

Как может машина спать?

Да понятно же, скажут мне «знатоки»: человек ведет себя как машина, потому что спит.

Человек, который спит = машина.

«Так это же — совсем другое дело!» — воскликну я. Человек — вовсе не машина! Человек оказывается машиной, когда спит, и при этом как-то себя еще ведет. Да и сон тот — гипнотический.

… Сегодня я опять ненадолго просыпался, минут на десять. И увидел, краем глаза, как работает кундалини=кундабуфер, как крупица, зародыш ситуации, брошенная в эту среду, нарастает до кристалла ситуации, и вот я ее, эту ситуацию, уже вижу, представляю себе... Это была «выдуманная» ситуация, но я — тогда — отчетливо видел, что так называемые «невыдуманные» ситуации устроены подобным образом.

На других-то я это давно вижу, как аналитик. А вот на себе — дело другое...

 2008-02-23

Позы

«Каждая раса, нация, эпоха, страна, класс, каждая профессия имеет собственные позы, от которых не отступает, которые представляют собой особый стиль данной расы, эпохи или профессии. Каждый человек, согласно своей индивидуальности, усваивает некоторое ограниченное число подходящих ему поз. … Стиль движений и поз каждой эпохи, расы и класса неразрывно связан с характерными формами мыслей и чувств. Они так тесно связаны, что человек не может изменить ни форму своей мысли, ни форму своего чувства, не изменив характер своих поз. Формы мысли и чувства можно назвать позами мысли и чувства. Каждый человек имеет разное число интеллектуальных и эмоциональных поз, также и определенное число двигательных поз … .

Каждое из наших движений, произвольных или непроизвольных, — это бессознательный переход от одной автоматически зафиксированной позы к другой, такой же автоматической. … Автоматизм наших мыслей и чувств определенно связан с автоматизмом наших движений. … человек никогда не может отступить от своего репертуара».

 2008-02-24

На всякий случай

еще раз напоминаю: (собранные здесь) тексты под юзерпиком «человек-на-пути» предназначены только для специально интересующихся Успенским и тех, кто «в теме». Прочим, пытающимся читать эти тексты, использующие очень специальный «успенский» язык, они не могут не показаться странноватыми.

2008-02-24

К вопросу о «многих-Я»

«В обыденных обстоятельствах мы умираем ежесекундно. Меняются внешние обстоятельства, внешние влияния, и мы меняемся с ними, то есть умирают многие из наших «я». Если же человек разовьет в себе постоянное «я», способное пережить изменения внешних условий, оно сможет пережить и смерть физического тела». (с. 120, гл. 6)

«… Иногда что-то в нас «любит», иногда « не любит». … И нельзя долго желать одной и той же вещи, потому что внезапно, вместо желания быть христианином, человек вспоминает об очень хорошем, но дорогом ковре, который он видел в лавке. И вот, вместо того, чтобы желать быть христианином, он начинает думать, как бы ему приобрести этот ковер, — и совершенно забывает о христианстве. … «Быть» это и означает быть господином самого себя. А если человек не является хозяином самого себя, у него ничего нет и ничего не может быть».

 2008-02-24

Читайте! – пост Имажинтель (это — пользовательница ЖЖ). Цитирую:

«Что касается Гурджиева и прочего экзистенциализма»

«Есть, на самом деле, на мой взгляд — три возможности. Первая — просто жить и не грузиться :) Вторая — вот именно «идти за Гурджиевым». А третья — это что-то между ними ... С одной стороны и отравленную воду из колодца не пить, с другой — и в горы к роднику не ходить. Поставить фильтр. От того, насколько хорош будет фильтр – будет зависеть насколько чистая будет вода. Причем если фильтр не трогать — он засоряется и вода постепенно становится все грязнее и грязнее. Так вот мне кажется что Р-работа на ... бытовом, на нашем уровне — это просто создание более сложно-навороченного фильтра и поддержание его постоянно в рабочем состоянии с чистыми картриджами.

В свое время я перестала заниматься всем этим серьезно, потому что остро встал вопрос — либо я живу так, либо я живу не так. Я не готова отказаться от своей бытовухи. Я люблю свою жизнь. Мое тибетское время еще не пришло. Это не значит, что оно не настанет — просто ни тогда, ни тем более сейчас я к этому не готова. Как, думаю, не готовы ... мы все в общем-то. Нас объединяет то, что все мы вместе делаем фильтры, делимся техниками и технологией, помогаем друг другу — но мы именно ДЕЛАЕМ СВОИ ФИЛЬТРЫ. Это и к вопросу о работе в группах. И о задачах. Простое такое грубое плоское описание.

Так выпьем же за то, чтобы вода из наших фильтров была как можно ближе к родниковой ... Впрочем — настолько близко, насколько мы к этому готовы — настолько, насколько мы готовы за это заплатить. И пусть наши дети никогда не знают, что бывает еще вода из колодца на площади ...»

 — Очень поучительно. Именно потому я прошу «прочих» не беспокоиться. «Спи спокойно, дорогой товарищ».

(Пояснение для не знающих: Имажинтель упоминает образы суфийской притчи об отравленных колодцах, из-за которых все, кроме специально предупрежденного человека, запасшего чистую воду, сошли с ума. Он пожил-пожил, один здравый среди всех сумасшедших, и тоже напился колодезной воды — невмоготу стало.)

 2008-02-25

Знание и бытие

Большой раздел четвертой главы посвящен вопросу об отношении знания и бытия.

Желающим предлагается практический вопрос: какие конкретные черты бытия — моего и тех или иных моих знакомых — препятствуют получению нами/ими бОльшего знания? Каким конкретно образом имярек не способен к получению бОльшего знания?

(Вопрос из аудитории): «А что такое знание? О чем, вообще, речь?»

Отвечаю: еще раз: все это имеет смысл только в контексте «поисков чудесного», прочим беспокоиться не нужно.

 2008-02-25

Некоторые спрашивают:

как же обстоят дела с прочими программами и проектами. Я уже ответил в комментах, но воспроизведу это еще раз.

Вопрос: «Миш, а вы серьезно «в горы» собрались?» (Это — аллюзия на книжку Рене Домаля «Гора Аналог» — кстати — очень рекомендую.) «А как же Боуэн и пр.?»

Ответ: (1) Серьезно. (2) Но это никоим образом не отменяет ничего прочего. Психотерапия остается психотерапией, а также остается необходимость (и даже приятность) ходить в магазин в такую погоду, когда хороший хозяин на улицу собаку не выгонит, и много чего другого. Так что и Боуэн, и стадии развития Self, и многое другое — на своем месте, группы собираются, индивидуалки происходят.

Да, в общем, всегда так и было, просто сейчас я для своей «успенской» Работы использую ЖЖ, и в моем ЖЖ это занимает больше места, чем что-то другое, — так получается.

 2008-02-25

Отчаянное положение

Одна из настойчиво повторяемых Г.И. и воспроизводимых П.Д. мыслей:

«Вы не понимаете своего положения» (с. 35, дальше — про тюрьму). 

«Трудно даже представить себе весь ужас подобного рабства. Мы не понимаем, что теряют люди» (с. 46).

По-видимому, понимание «своего положения» — одна из важных (начальных) вех на пути. Большинство людей, интересующихся «эзотерикой», видят в ней нечто дополнительное. Как говаривал незабвенный Гр.Р.: «Арканы — это роскошь». Естественно, что за «хобби» человек не готов заплатить много, столько, сколько заплатил бы за жизненно необходимое.

Таким образом, привлечение внимания начинающего к тому, что можно увидеть свое отчаянное положение, — одна из эзотерических идей, одно из «знаний», одна из возможностей, которые дает нам Гурджиев.

Опять же, большинству людей, которые никуда не собираются, знание об «отчаянном положении» совершенно не нужно, поэтому эти люди надежно от него защищены, — это и значит, что знание это «эзотерическое». Оно скрыто своей невостребованностью, — хотя книжка Успенского продается почти в каждом магазине, и читали ее почти все, кого я знаю.

 2008-02-26

Сис-тема

Благодаря различным «сторонним» реакциям на мои писания я начал понимать, в каком смысле можно и нужно говорить о «системе Гурджиева-Успенского».

Дело в том, что ни одно положение, которое кто-то пытается вынуть из контекста Успенского, не сохраняет того смысла, который имеет в системе. Я бы даже позволил себе сказать, — не сохраняет никакого смысла, но какой-то смысл люди туда вкладывают, с чем-то полемизируют, что-то обсуждают...

(Совсем другое дело, что человек, более или менее «владеющий» «системой», может брать оттуда идеи и адаптировать на потребу себе и другим).

Я раньше всегда смеялся над идеей «системы» или «учения» в том смысле, что там нечему «следовать», но это — про другое. А в том смысле, что все, что написано у Успенского, имеет смысл только в контексте «системы», — так это (для меня) совершенно очевидно.

Очень смешно, когда люди, вырвав некоторое положение из контекста, начинают с ним «полемизировать». Впрочем, для реального читателя Успенского это — одна из многочисленных иллюстраций машинообразности «простых» людей :)

Кстати, «система» «Поисков чудесного» и то, что следует прочесть в, например, «Всё и вся» — вещи довольно разные.

Вообще, еще раз: «учение Гурджиева-Успенского» — это все-таки чудовищный монстр. Хотя на каких-то этапах вхождения в контекст, может быть, весьма пользотворный...

 2008-02-26

Успенский и психотерапия

В ответ на многочисленные вопросы считаю нужным пояснить:

(1) для тех, кто «на пути», или собирается «на путь», или кому снится, что он/а собирается «на путь», психотерапия — необходимый (по моим представлениям) этап. У Успенского есть четкая формула: путь не может начаться на уровне ниже «обывателя». А среднему «здоровому невротику» нужно много работать над собой, чтобы до этого уровня добраться.

(2) для тех, кто не собирается «ходить по путям» (помня, что это, как написано на любой железнодорожной станции, опасно для жизни) психотерапия остается тем, чем ее большинство людей и считают — возможностью обустроить свою жизнь с несколько меньшим идиотизмом, чем в настоящий момент. Куда это дальше ведет, и ведет ли куда-нибудь, — этот вопрос, который может возникнуть по ходу дела, и может привести вопрошающего на тот самый (или другой) путь.

С третьей стороны, я как психотерапевт естественно пользуюсь «гурджиевизмами» клиентам на потребу, так же как, будучи учеником Г.П.Щедровицкого, продолжаю пользоваться «щедротами» (как назвала это одна коллега), и много еще чем другим, вплоть до навыков музыковедческого анализа. Современная психотерапия, как известно, эклектична :)

 2008-02-26

Все не так страшно,

все гораздо страшнее.

«Четвертый путь начинается гораздо дальше, чем путь йоги; это значит, что человека нужно подготовить для четвертого пути, и такая подготовка приобретается в обыденной жизни; она должна быть очень серьезной и охватывать самые разные стороны жизни».

(1) Мы совершенно ничего не знаем о собственно «четвертом пути». Книга Успенского и прочие материалы — не о четвертом пути, а о подготовке к четвертому пути.

(2) Можно сформулировать задачу такой подготовки, которая и сама по себе достаточно, с одной стороны, сложна, с другой — достойна и привлекательна. Это звучит так: стать хорошим обывателем, или, пользуясь другой (но не менее «родной») терминологией, стать безупречным обывателем.

Звучит это как-то успокаивающе, утешительно, но, с другой стороны, трудно даже представить себе, как далеко от нашего идиотизма (напомню, что у Гурджиева «идиот» — технический термин, а вовсе не «ругательство»).

 2008-02-26

От нашего стола — вашему столу: уместный фрагмент из работы-по-Боуэну

Из текстов трудно понять, с какими такими «эмоциями» работает боуэновский семейный терапевт, но мне все более кажется, что это, все же, не «этологические», инстинктивные эмоции, а то самое, что мы в своем кругу называем обычно «отрицательными эмоциями».

Во всяком случае, когда я просматриваю материал, который мы получили, и проблемы, с которыми предстоит работать, — я все определеннее вижу именно это: семейную вину, семейные обвинения, семейную обиду, долженствования, упреки и пр. Кто кого в чем обманул, кто кому чего был должен и не сделал, кто на кого за что обижен и пр.

При этом отрицательные эмоции могут рассматриваться как специфические связи в семейной системе. А также может рассматриваться «межпоколенческая передача» отрицательных эмоций.

Все это дает прекрасное дополнение к тому, что мы можем узнать об отрицательных эмоциях из Успенского.

 2008-02-26

К конспекту 4 главы: бытие и язык

«Одну из причин расхождения между линиями бытия и знания в жизни, недостатка понимания, который частично является причиной, а частично следствием этого расхождения, нужно искать в языке, на котором говорят люди».

То есть: знание выражается в языке. При наличии соответствующего уровня бытия оно, будучи выраженным, может быть и понято. При отсутствии соответствующего уровня бытия оно не может ни быть сформировано, ни выражено, ни понято. (Ср. известное высказывание софиста!) С другой стороны, бытие, не имея возможности выражения, не может быть передано (поскольку бытие человека возможно только в трансляции).

Отсюда требования к языку самой «системы», с одной стороны, и к тем, кто собирается осваивать этот язык — с другой.

 2008-02-26

Понимание

2-я глава: «Главное требование (четвертого пути) — требование понимания. Человек не должен делать ничего такого, чего он не понимает. … Результаты работы пропорциональны сознательности в ней».

А в 4-ой главе понимание объясняется как результирующая линий знаний и бытия. Так что один из «секретов», которые знает «хитрец» состоит именно в этом: «Знание, которое не находится в согласии с бытием, не может быть достаточно полным и соответствовать реальным нуждам человека. Оно всегда остается знанием одной вещи, игнорирующим другую вещь, знанием детали без знания целого…»

Таким образом, попытка понимать то, что мы читаем у Успенского, с неизбежностью должна вести к изменению бытия, причем очень реально и конкретно. Постоянно может и должен задаваться вопрос: что я теперь должен делать, и чего я не могу позволить себе делать в своей повседневности, если мне сообщено то-то и то-то. И пусть лохи не оправдываются тем, что они-де ничего не могут делать…

Пояснение: «не могут» в том смысле, что у них не получится, — это одно, но, как в известном анекдоте про ежика, косить-то все равно надо.

 2008-02-27

«Сон» и этологический подход

Кто или что спит? И почему это говорится о человеке как машине, и не говорится о зверушках? Можно вспомнить, что когда П.Д. начал говорить Гурджиеву о том, что «машинность» — это принятый «научный» взгляд на человека, Г.И. его оборвал, не потому, что не понял, а потому что — не по делу.

Так вот, гипотеза.

(1) Напоминаю свою любимую цитату из Лоренца: «… длинные, замкнутые в себе цепи врожденных способов поведения могут разрываться в ходе филогенетического развития... У человека, несомненно, отсутствуют длинные цепи облигатно связанных друг с другом инстинктивных движений, но ... подлинно инстинктивных стимулов у него не меньше, а больше, чем у любого животного».

(2) Таким образом, «длинные, облигатно (то есть — необходимым образом) связанные между собой цепи» врожденных (или приобретенных путем научения в «нормальной» для животного среде) инстинктов обеспечивают зверушке полный цикл выживания и воспроизведения вида. Человек, освобожденный от этой «облигатности» должен был бы заменить ее разумом, но в виду подмены, внедрения «органа кундабуфер» разум человека не выполняет эту задачу. Как точно формулирует Боуэн, вместо этого он как правило занят оправданием инстинктивно детерминированного поведения.

Притом, однако, мы уже знаем, что цепочки разорваны (а масло Аннушка уже пролила), и в отличие от целесообразных (точнее — телеономных) последовательностей поведения животных, инстинктивно-детерминированное поведение человека хаотичное и никуда не ведет.

Единственное, что заменяет телеономность поведения для человека — это минимальные практические «цепочки», фиксированные в культуре, — так сказать поведенческий «экзоскелет», — которые не дают людям впасть в полную и окончательную дикость.

(3) Отсюда следует, что «механичность», «машинность» поведения людей действительно ужасна, потому что не только не дает ему вступить во владение тем, чем он мог бы владеть, но делает его мало жизнеспособным на лоне Природы.

Заинтересованному читателю предлагается подумать, какие практики можно извлечь из этого теоретического рассуждения. Ответ будет опубликован позже.

 2008-02-27

То же самое в других словах

(1) Когда Боуэн утверждает, что поведение человека в гораздо большей степени инстинктивно, чем принято думать, он прав, но только при этом не договаривается существенная вещь: инстинктивные цепочки поведения у человека разорваны, разделены на отдельные звенья, которые мотивируют поведение человека, но не обеспечивают ему целостности и целесообразности.

Целостность и целесообразность поведению человека должен был бы обеспечивать ум, но он, как справедливо утверждает Боуэн, не выполняет эту функцию, в основном занимаясь лишь оправданием хаотического поведения.

Минимум телеономности, необходимый для выживания человеческой расы, обеспечивается — с грехом пополам — культурой. В частности и в особенности, — по Боуэну. — традицией жизни людей в семье.

(2) Т.о. семья — это не инстинктивное, как можно подумать по текстам Боуэна, а инстинктивно-культурное образование, центральное в нашей культуре — по Боуэну — для жизни и выживания человека как вида.

Из этого следует, что рассматривая семью как систему, мы должны иметь в виду как инстинктивные, так и социокультурные связи.

(3) То, что называется чувствами, представляет собой значительный кластер такого рода связей. В обычной современной семье это как правило специфический набор отрицательных эмоций (см. соотв. пост). Как это может быть в «нормальной» семье — вопрос для обсуждения и дележа небогатым опытом, у кого он есть.

(4) Осталось добавить в этот узел соображение, которое я не раз уже высказывал: отрицательные эмоции — это эмоциональная реакция на когнитивный диссонанс между тем что «должно было бы быть» (и в смысле долженствования, и в смысле желания, что позволяет различить два типа ОЭ) и тем, что есть и его не хочется замечать.

 2008-02-28

Как быть с «роскошью человеческого общения?

Кажется, я уже сумел отнестись к проработке Успенского достаточно серьезно, и в достаточной степени «проникся» идеями и терминологией «системы» чтобы во весь рост встала (вполне «механическая») проблема — как теперь разговаривать с людьми?

У этой проблемы есть несколько аспектов, я попробую наметить некоторые из них.

(1) Совершенно неуместно с людьми вне «поисков» разговаривать на языке «поисков». Это невежливо как по отношению к людям, так и по отношению к «поискам».

(2) Ситуация (для меня) несколько облегчается тем, что я уже, кажется, понял, что разговор о «машинности», «сне» и пр. по способу выражения — метафоры, а по содержанию — методики, то есть ни в коем случае не являются описанием мира, теоретическим или онтологическим.

В рамках «поисков» я могу, конечно, — в параллельном потоке, если умею, — отмечать, в какой мере и в каком смысле человек, с которым я разговариваю, «спит» или является «машиной» (аналогично — про себя), но это никак не должно мешать мне разговаривать с человеком «по делу» — по тому делу, по которому мы с ним разговариваем.

(3) Вопрос о «машинности» людей, в частности, — предмет калибровки: в общем смысле все мы, конечно, спим, но в частности и в особенности — в разной степени в разное время, в разной степени разные люди и т.д.

К тому же, если я считаю, что мой собеседник, скажем мягко, несколько «механичен», это может мне только помочь вести разговор таким образом, чтобы разговор этот удовлетворял и меня, и собеседника (сталкинг).

(4) Есть еще одна серьезная проблема, которая возникает либо на очень ранних стадиях знакомства с «системой», либо уже на довольно зрелой (стадии знакомства). Речь идет о том, как бы не потерять раньше времени то, что на обыденном уровне представляется «роскошью живого человеческого общения». Строгий адепт «системы» (если таковой обнаружится) может сказать, что ничего подобного у нас нет и быть не может, но это — еще раз скажу, — методический прием и метафора, а не описание реальности. А вот как описывается реальность, когда метафоры принимаются всерьез и ищущий стремится к тому, чтобы их понять (но еще, конечно же, не понимает)?

Книжка Павеля («Мсье Гурджиев») полна смешных (и совсем не смешных, а очень даже некрасивых) примеров ошибок в этом отношении Тем, кто дошел до соответствующих проблем — рекомендую.

(5) И, наконец, — возвращаемся к началу, — возникает проблема языка, на котором в обычное общение можно в какой-то мере транслировать понятия и представления, которые мною осознаются как действительно «реальные» (со всем поправками): типология, множественность «Я» и др.

Мне кажется, что это не может быть собственно язык «системы» (этой, как любой другой). Какие-то термины можно использовать, но в общем язык нужно создавать, причем довольно особый. Впрочем, к этому мне не привыкать: особый язык для общения, например, с клиентами я создаю столько, сколько работаю в терапии.

 2008-02-29

«Работа» и «жизнь» (из ответов на комменты)

.. проблема в том, что поток Работы призван (таков, несколько огрубляя, замысел первой фазы Работы по Гурджиеву) девальвировать поток «обыденной жизни», в особенности на начальных этапах, и девальвацией этой нужно заниматься, как Работой, не потеряв при этом возможность в этой обыденной жизни жить, стараясь становиться все более Безупречным Обывателем. Я во всяком случае так вижу свою задачу. Суть ее и граничные условия тоже понятны в целом, но в частностях вызывают ощущение не простой задачки...

В частности, у меня как психотерапевта есть вполне профессиональная задача — помогать людям устраиваться и укладываться поудобнее, продолжая спать, и нужно не перепутать эту задачу с необходимостью при этом еще предоставлять людям возможность, — если им нужно! — узнать, что можно, вообще-то, в этой жизни не только спать.

Это — тонкие грани и тонкие вещи, и путаница здесь, с одной стороны, представляется мне на моем уровне неизбежной, с другой стороны, путаться в этом очень нелепо и смешно, и когда смотришь задним числом, то право же неловко. Впрочем, это — тоже моя Работа, как над собой, так и «над другими».

 2008-03-01

Цитаты, как бы в продолжение

(Гурджиев): «Я объяснял это тысячу раз. Вы никогда не должны использовать в жизни результаты работы, до тех пор, пока эти результаты не зафиксировались в вас. Ничего не используйте, ни на что не надейтесь».

(Гурджиев): «Надо делать так, чтобы никто не заметил никакой перемены в вас и того, что вы делаете некую внутреннюю работу. Важная работа для вас — это пытаться не отождествляться. Внешне, вы продолжаете делать то, что требуется жизни. Но вы играете роль. Что занимает вас целиком — так это ваша внутренняя работа. Чтобы быть способным работать, нужно не быть отождествленным внутренне. Внешне делайте все ваши обязательства. Но не выходите из себя; играйте роль. Сознательно, делайте все то, что вы должны делать».

 (Впрочем, из предыдущего поста видно, что я не вполне согласен с таким — я бы назвал его «гностическим» — подходом к «жизни»).

 2008-03-04

«Здесь вам не там»

Пара моих последних постов про «работу и жизнь» вызвали оживленный поток комментов, вопросов, замечаний, поэтому спешу добавить «сверху» методологическое замечание.

Любая приличная Школа или что-то в этом роде, особенно в традициях так называемого «четвертого пути» обязательно имеет в своем арсенале миф (так назвал бы это Пятигорский) про «здесь вам не там», а «там вам не здесь». Собственно, разнятся только формы воплощения этого мифа, желающие могут заняться методологическим анализом Успенского, Кастанеды и прочих «влиятельных».

Трудность состоит в том, что как только миф обретает форму, «там» сразу же становится элементом того, что «здесь», и приходится все мочало начинать сначала. В том и состоит задача работающего, чтобы будучи «здесь» не спустить свое представление о «там» до здешней фантазии, «мечты» или прочего-нерабочего.

Вот, собственно, какое настроение-состояние я пытался (наверное, не слишком удачно) «запостить».

 2008-03-04

А между тем

не следует забывать,

что Петр Демьянович, как гласит легенда, «умер, как собака»: эти слова приписывают Гурджиеву, который, — как гласит та же легенда, — на возмущенные реплики ответил: «И многие из вас умрут, как собаки».

И многие из нас умрут, как собаки.

По слухам, «тело кесджан» сподобился обустроить себе Джон Беннет.

Из чего не следует, что тексты его «полезнее», чем текст Петра Демьяновича...

 2008-03-04

Опять о работе с отрицательными эмоциями

(1) Известно, что Успенский, ссылаясь на Гурджиева, утверждал, что работа с ОЭ — одно из тех «мест, с которых можно начать» (не со всякого места можно начать).

(2) Можно начать с наблюдения за собой и обнаружения типичных ситуаций. Лучше не считать их случайными.

(3) But not least: прежде всего (не по времени, а по сути) нужно решиться работать с ними, с этими ОЭ. То есть решиться на то, чтобы действительно что-то в себе менять.

Впрочем, это та работа, которая нужна не только «искателям чудесного» Тем, кто хочет «просто» спокойно жить, это тоже необходимо.

(4) Дальше суть состоит в том, что «сходу» остановить ОЭ довольно трудно, она, как правило, сильная и быстрая. Но можно, — во всяком случае для типичных ситуаций, — приготовиться заранее, и заранее знать, где и как ты, «справедливо недовольный(ая)» будешь сейчас врать себе и другим.

Приготовились? Начали! — Ври, «трави душу». Но в этот момент, если ты хорошо приготовился(лась) у тебя есть выбор: можешь ведь и не врать.

И ты можешь привыкнуть выбирать, сначала — не выразить ОЭ, а потом и посмеяться в усы (если усы есть), или что там тебе их заменяет.

 2008-03-06

Еще раз о «там вам не здесь»

Каждый серьезный автор вынужден заново искать слова для того, чтобы обозначить этот миф, что-де «там вам не здесь». Типо «тональ» и «нагваль». Причем объясняется, что все, что вы знаете про астральные тела и прочие предыдущие слова про «там» — это все не то, потому что это все давно уже «здесь».

С другой стороны, «там» должно быть как-то связано со здесь, хотя бы мечтой — у того же Кастанеды — о женщине-нагвале.

То есть, будучи здесь, нужно мечтать попасть «туда» (искать чудесного — про это же речь), но эта мечта не должна быть слишком исполнимой. А вот что видится, «будучи там» — это вопрос совсем другой.

 2008-03-06

(Как бы продолжение)

Хороший вопрос задал мне тут один человек: «Я, — говорит, — понимаю про уровень бытия, понимаю, что его нужно повышать. Но не понимаю, при чем тут это ваше «чудесное»...»

Можно, конечно, ответить, что это — просто о словах и о стилистике (надо бы написать об этом специальный пост, м.б. руки скоро дойдут). Но — не только о словах.

В сути мифа «там вам не здесь» заложена идея, что «там» в принципе нам доступно, хотя оно и не «здесь». И это «там» — качественно другое. С точки зрения «здесь» оно — «там». Потому, — в некоторой определенной стилистике, — может быть названо «чудесным», «волшебным» и прочими подобными словами.

С другой стороны, с точки зрения «там» (кто хоть немного попробовал — тот хоть немного знает) наше «здесь» выглядит весьма непрезентабельно, ему чего-то недостает. «Почему люди — не люди», так называется одна из глав во «Всё и вся». И более того, без «тамошнего» «здешнее» весьма склонно к порче: ничто, как известно (не только от Гурджиева) не стоит на месте, все движется либо вверх, либо вниз.

 2008-03-07

Принципиальные идеи

В который раз принимаясь за освоение книги Успенского, в который раз сталкиваюсь с трудностями охвата целого. Утешает, что не один я такой. Аналогичные проблемы обсуждал, например, Олсуфьев, и по ходу дела предлагал нечто, чего и сам не собирался делать, и вообще оно «не катит».

Я сейчас попробую вот как. Вот читаем мы по главам, и какие-то идеи можно воспринять как «принципиальные», а остальное — как материал разворачивания и/или суперпозиции этих идей. Так и можно это попробовать собрать. Конечно, это очень «субъективно», но ведь и задача касается организации субъективности.

Вот список того, что мне представилось в качестве принципиальных идей из нескольких первых глав.

- Тутатама

- Машина

- Невозможность делать

- Сон и самопамятование

- Работа и помощь

- Бытие. Уровни бытия. Бытие и знание

- Воля

- Говорить правду

- Отношения с «другими»

- Космология

- Группа

- Возможности: тонкие тела, бессмертие, другие функции и пр.

- «Тела», центры, типы

- Развитие. Путь и пути. Четвертый путь

- Критика текущей реальности

- Множественность Я. Дом и слуги

- Язык. Понимание. Общение

- Закон трех. Три силы

- Закон семи

Продолжение, естественно, следует.

 2008-03-07

«Тутатама»

(1) Я позволю себе воспользоваться этим прекрасным неологизмом (спасибо Лите-У) для группы идей, связанных с темой «здесь и там».

Вот некоторые имеющие отношение к теме идеи, списком:

«… за тонкой оболочкой ложной реальности существует иная реальность, от которой в силу каких-то причин нас нечто отделяет»;

Человек = машина;

Испорченная машина;

Человек ничего не может делать, с ним все случается;

Тюрьма и бегство из тюрьмы;

Человек живет в самой маленькой комнатке своего дома;

«Люди» — не люди;

Сон, гипнотический сон;

Уровень бытия человека низок, даже по отношению к тому, что он может себе представить как возможное, желательное, даже — должное.

 (2) Наверное, самое важное в этой идее — необходимость жертвы. Если человек хочет бежать из тюрьмы, не следует цепляться за тюремную баланду и беспокоиться об обустройстве постели.

Только тут очень тонко. «Человек, слабый в жизни, будет слаб и в работе». Существует опасность соскользнуть из обывателя либо в лунатика, либо в бродягу (книга Павеля много про это рассказывает). О «текущей реальности» следует заботиться, но ровно в такой мере, чтобы не помереть раньше освобождения.

А еще с другой стороны, все это «освобождение» не «где-то там», а здесь же, только его распознать нужно.

 И так далее. Словами все это трудновыразимо, но требует тщательного понимания, иначе не получится никакой Работы.

 2008-03-09

Центр тяжести

«Правильная работа над собой начинается с создания постоянного центра тяжести. Когда он создан, тогда все прочее начинает располагаться и распределяться в подчинении ему. . … только отношение человека к работе и школе, его оценка работы, осознание механичности и бесцельности всего прочего может создать в нем постоянный центр тяжести.

Роль полового центра в создании общего равновесия и постоянного центра тяжести может оказаться весьма значительной. По качеству своей энергии (при использовании собственной энергии) половой центр стоит на одном уровне с высшим эмоциональным центром, и все прочие центры подчинены ему. Поэтому, если бы он работал с собственной энергией, это была бы великая вещь, одно это указывало бы на сравнительно высокий уровень бытия. В этом случае все другие центры могли бы работать правильно, — на своих местах и с собственными энергиями».

 2008-03-10

Недоумения про «шкалу водородов»

«Первая триада» задает способ формирования схемы. Тут многое мне непонятно:

(1) Углероду, кислороду и азоту соответствуют числа 1, 2 и 3; что это значит? Только ли порядок вхождения «элементов» в триаду, или что-то еще?

(2) Утверждается, что плотность задана (изначально?) иначе: 1 – 3 – 2 . Это ОЧЕНЬ сильное утверждение, это значит, фактически, что вхождение в определенную триаду «сил» требует определенного соотношения «материй», через которые эти силы проявляются.

Более того, где-то дальше этому соотношению ставятся в соответствие удельные веса, так что «плотность» оказывается вовсе не метафорической, а вполне-таки «физической» характеристикой этих «материй».

(3) «Материй» (водородов), соответствующих сначала азоту, а потом азоту и кислороду в триадах, следующих за первой, в таблице не предусмотрено. Что это значит? Если таблица водородов «представляет двенадцать категорий материи, которые содержатся во вселенной», то откуда берутся «материи-носительницы» других «сил» в таблице?

 2008-03-17

Вопрос стилистики

Чтобы Весть о возможности Пробуждения достигла человека, она должна быть выражена в созвучной ему стилистике.

То есть (1) помимо того, что Весть может быть передана «хуже» или «лучше», то есть с большей или меньшей «нагруженностью» тем, что называют то ли «благодатью», то ли «баракой» и пр., (2) помимо того, что Весть может быть обращена к кандидатам и ученикам разных уровней (как учебники математики — от второго класса до ВУЗа и старше), (3) даже помимо того, что Весть учитывает типологию людей (хотя это уже ближе к моей теме) — Весть выражается в определенном стиле. Кому, как говорится, нравится попадья, а кому — попова дочка.

У меня когда-то был приятель, который извлекал Весть из невероятно сентиментальной книжечки про Рамакришну (ничего не хочу сказать здесь про самого Рамакришну, но книжечка была, на мой вкус, совершенно непотребная). Мне уже тогда хватило ума не «вякать», да и приятель был хороший, и кое-что нетривиальное мы с ним вместе пережили.

Так вот и «В поисках чудесного», — книга, одно уже чтение которой для меня является реальной практикой, — многим совершенно «не катит». Мне остается только принести свои извинения многим людям, которым я ее рекомендовал.

Да, я совершенно убежден, что в ней содержатся вещи, на Пути (да и не только на Пути, просто и «по жизни») совершенно необходимые (хотя, как я постоянно подчеркиваю, совершенно не достаточные). Но, наверное, стилистика этой книги, строй жизни-речи-мысли Петра Демьяновича не всем так по душе, как мне.

 2008-03-17

К вопросу об идиотах

«Реальный мир скрыт от человека стеной его собственного воображения».

Я сижу, читаю эти строчки. Через полчаса должно произойти нечто, чего мне «не хочется».

Дальше все просто: реальность — это тот факт, что оно произойдет, и я про это знаю. Воображение — это мир, в котором это может произойти, а может и не произойти.

Так вот, я, как последний идиот, живу в мире, где оно может не произойти, и мне не хочется, чтобы оно происходило, и я думаю : «Ну почему же оно должно быть вот так, ведь...» — и нахожу много доводов, почему оно могло бы быть не так, и даже должно было бы быть не так, и знаю, кто виноват... — пока не спохватываюсь, и не вспоминаю, что реальный мир — это тот, где оно произойдет, и уже не через полчаса, а через двадцать четыре минуты, а мир, где оно должно было бы быть совсем не так — это мир моего воображения, который — как ни смешно признать, — занимал собой мои мысли чувства (и какие чувства!) — в течение этих шести минут.

 2008-03-18

Идея «подлинности» как согласующая сила

(нижеследующие заметки – отрывок из очень сложного текста — для внутреннего употребления — соединяющего несколько разных языков, парадигм и пр. Я постарался убрать все, что возможно, чтобы зафиксировать и передать идею, которая представляется важной. Несколько дополняющих текстов можно найти в 1й лекции о личности).

 В новой терминологии, которую я разрабатываю, про «ложную» и «не-ложную» личность, следует говорить, что все поведение есть проявления личности. Но это может быть ложная личность, но может быть и «не-ложная» личность.

Спрашивается, что такое в этом языке «сущность»?

У машины не может быть никакой «подлинности» или «неподлинности». Машина может беспокоиться только о согласовании вмененных ей программ. Между тем чувство подлинности или неподлинности — несомненно.

Ключи. (1) идея, что «индивидуальность» может развиться только из сущности, то есть в сущности, в отличие от личности, наличествует механизм «о‑целения», формирования целостности, (2) сущность имеет судьбу.

Но, далее: (1) механизм «о-целения» не имеет собственного содержания, что безусловно верно, (2) от судьбы можно отстраниться, отстроиться, так же как от случая.

Вывод: сущность если и имеет какое-то содержание, то лишь «предпосылочное», как «задатки», способности же относятся к личности и формируются в процессе развития.

Похоже, что я натыкаюсь на то, что «потерял» Петр Демьянович: указания на «зародыш» индивидуальности, целого, «Я» и пр. Подчеркивание, что-де человек всем этим не обладает, затемняет для него не только тот факт, что человек этим может обладать, но и тот факт, что человек обладает каким-то зародышем этого всего, на чем только и может основываться Работа.

Далее: негативная Работа Успенского ни к чему не приводит. «Позитивная» работа «аффирматоров» «любви» тоже ни к чему не приводит, если не сопровождается идеей о том, что человек этого не может. Идея «зародыша» может предложить нечто третье.

И именно об этом говорит Работа «к подлинному Я».

 2008-04-24

Путь обывателя

«… было бы ошибкой утверждать, что если человек не вступает на один из путей, то у него нет больше шансов. … эволюция для людей, оставшихся вне «путей» также возможна. … Это путь людей внутри самой жизни. … Люди объективного пути просто живут в жизни. Это те, кого мы называем хорошими людьми. … Они не обязательно творят много добра, но не совершают и зла. … они отлично понимают жизнь, обладают правильной оценкой вещей и верным взглядом на обстоятельства. Они, конечно, совершенствуются и развиваются, но их путь может оказаться очень длительным, изобилующим ненужными повторениями. … Простой обыватель иногда ведет такую внутреннюю работу, в которой он превосходит монаха и даже йогина. … с точки зрения возможностей эволюции хороший обыватель имеет гораздо больше шансов, чем «безумец» или «бродяга»…»

 2008-05-28

Тезаурус развития

— Определение: развитие в человеке тех сил и возможностей, которые никогда не развиваются сами по себе, механически.

— Вступление во владение силами и богатствами, которые скрыты в человеке.

— Путь; пути; Четвертый Путь; Работа.

— Путь без возврата.

— Две реки.

— Эволюция и природа, массы и единицы. Возможное дли индивида невозможно для масс.

— Помощь. Возможная помощь и невозможная помощь («благотворительность»): нельзя сбежать из тюрьмы, не имея помощи, но, в то же время, «никто не заинтересован в эволюции человека».

— Противодействия. Сознательная борьба.

— Эволюция человека — это эволюция сознания, а сознание не может эволюционировать бессознательно. Эволюция человека — это эволюция его воли, а воля не может эволюционировать невольно. Эволюция человека — это эволюция его способности делать, а делание не может быть результатом вещей, которые «случаются».

— Дом из четырех комнат.

— Четыре тела.

— Высшие центры.

— Единство и множественность человека.

— Из механичности исходит борьба против механичности.

— Сон и самопамятование. Третье состояние сознания как путь к четвертому.

— Ступенчатость развития.

— Дом со слугами: заместитель управляющего, управляющий, хозяин.

— Энергии: эволюция требует запаса высших энергий.

— Человек «должен обладать очень сильным желанием освобождения, быть готовым ради этого освобождения все принести в жертву, пойти на любой риск».

— Для «нового человека» старая жизнь кончается.

— Начальная стадия эволюции человека: человек-машина, сон и пр. «Поломанная машина» vs ребенок, который мог бы развиваться «естественно» (если бы жил несколько столетий).

— Человеки с номерами. Неоднородность шкалы: (1) типология, (2) этапы развития, которые можно понять, (3) более отдаленные этапы, совсем непонятные.

— Эзотерические круги и «внешняя тьма».

— «Процесс эволюции начинается с того, что некоторая группа клеток (в другом случае — группа отдельных «я») постепенно становится сознательной, а затем привлекает к себе другие клетки, подчиняет их и мало-помалу заставляет весь организм служить своим целям, а не просто еде, питью и сну. В человечестве, как и в отдельном человеке, все начинается с формирования сознательного ядра. Все механические силы жизни сопротивляются формированию этого сознательного ядра, подобно тому как в человеке все механические привычки, вкусы и слабости сражаются против сознательного вспоминания себя».

— «Существует сознательная сила, которая борется с эволюцией человечества»…

— «Инволюционный процесс начинается сознательно в Абсолютном, но уже на следующей ступени становится механичным, и по мере его развития механичность возрастает. Эволюционный же процесс начинается полусознательно, однако же по мере развития становится все более и более сознательным».

— Бытие и его уровни.

— «Посвящения».

— Только сам человек может выполнять работу развития себя.

(Подлежит расширению и дополнению)

 2008-06-11

И вот вам результат:

Успенская группа закрылась. Приказала всем нам жить долго и счастливо и умереть, как кто сумеет.