Все тексты по порядку

1.

Среди психоаналитиков Вильгельм Райх («Характероанализ»), по-видимому, первым осознал важность понятия невротического характера, которое ввел еще Фрейд и развили Абрахам и Ференци. Но они не придавали этому понятию такой методической и методологической значимости.

Невротический характер, в смысле Райха и последующих психоаналитиков, отличается от обычных невротических симптомов двумя особенностями:

1.

Принято думать, что люди живут в реальности. Слово «реальность», как известно, происходит от латинского слова res, что означает «вещь» или «дело», то есть нечто материально-определенное. Люди полагают, что живут в мире столов и стульев, производства и рекреации (т.е. отдыха ради производства), и т.п.

Впрочем, психологи и социологи многих направлений утверждают, что это не совсем так. Например, с точки зрения школы Л.С.Выготского, в такого рода «реальности» мог бы жить только Маугли — человеческий детеныш, не прошедший аккультурации и социализации. Человек в полном смысле этого слова живет в специфически человеческом, социокультурном мире: мире обобщенных представлений, для которых «вещи» и «дела» являются всего лишь экземплификациями понятий. Во многом аналогична точка зрения американского социолога Т.Парсонса. Значительный вклад в реализацию и развертывание подобных представлений внесли так называемые культур-антропологические и этно-психологические школы.

Предупреждение: это довольно сложный текст, со значительной философской подоплекой, — но при этом очень важный и предварительной философской подготовки не требующий, требующий только тщательного «разгрызания» и размышления.

1.

Человеческий детеныш — еще не человек. Он правда, индивидуум, т.е. отдельное существо, но никакого сознания, тем паче самосознания, т.е. осознания себя как отдельного человеческого существа, у него нет. Он получит такое сознание (если получит) вместе со многими другими достижениями культуры, в рамках определенной системы фреймов, или, как сказал бы Кастанеда (вслед за Талкотом Парсонсом) — в рамках определенного описания мира, где ему сообщают, что есть вот такие «люди», составляющие «общество», а он — один из них. «Я» в этом смысле — это «один из людей».

Большинство психотехнических (а также и пневмотехнических) школ указывает на необходимость избавляться от лжи как на одну из первоочередных задач начинающего ученика. Делается это не только из этических, — то есть внешних, социально-поведенческих соображений, — но прежде всего ради интересов самого ученика, ибо ложь является значительным препятствием прежде всего для собственного развития.

В последнее время некоторые участники наших групп (вновь) заинтересовались книгой П.Д.Успенского «В поисках чудесного». В качестве дополнительного материала к их чтению я счел полезным собрать и представить на сайте свои записи в ЖЖ по поводу прошлогодней группы, некоторое время занимавшейся проработкой этой книги.

1.

Работу в тройке, основные правила которой усваиваются на Бейсике, можно продолжать самостоятельно, вне группы и вне работы с терапевтом. В московском психотерапевтическом сообществе работа в тройках (разного «формата» и с разными задачами) достаточно известна, популярна и принята, и многие зарубежные, а теперь уже и московские учебные программы предполагают, что люди могут проходить обучение, работая в тройках и лишь изредка встречаясь с приезжающими руководителями. Почему именно тройка? (Больше в некоторых случаях можно, меньше — нет.) У кого-то из последователей Успенского я наткнулся на замечание, что для работы нужны как минимум три человека, потому что они могут разделить между собой три силы; сам по себе человек не может работать (если только он не настолько продвинут, что умеет разделять себя на троих, — чему можно научиться лишь после того, как пройден реальный опыт работы в тройке, то есть посредством интериоризации), но трое, представляющие три силы, что-то могут. Это самое общее соображение.

Меня часто спрашивают, как устроена работа в нашей Мастерской, чем и как мы занимаемся.

В ответ я хочу предложить вам схему, которая дает возможность составить подробную план-карту работы в Мастерской в психотехническом и психотерапевтическом ключе. Она может помочь каждому/каждой находить свое место и уточнять свой индивидуальный план движения. Каждый может «ходить» по этой план-карте, определяя маршрут своего индивидуального пути.

(Предупреждение. Это — довольно сложный текст, и по своему содержанию, и по форме. Начинающим придется, наверное, прочесть его не один раз, чтобы хотя бы схватить его «настроение» и «намерение», но понять его можно только в рамках «практики», то есть определенным образом организованной и устроенной жизни).

Термин «сталкинг» заимствован из круга представлений Карлоса Кастанеды и его последователей (в частности и в особенности — Теуна Мареза), но понимаем мы его значительно шире. Сталкинг для нас — это способ жизни работающего над собой человека среди (весьма различных) людей.

Эго и личность: виртуальный мир экзистенциального выбора

1.

Понятие личности мы будем выстраивать в рамках психологической парадигмы, которая представляет человеческую психику как коммуникацию.

(Другие психологические парадигмы и их соотношение рассмотрены в статье «Основания экзистенциальной психотехники»).

Личность здесь предстанет перед нами как своеобразная надстройка над (множественным) Эго и соответствующей ему Самостью (которые складываются ради человеческого управления поведением), — надстройка, появляющаяся и проявляющаяся в особой ситуации, в которой Эго не в состоянии управлять поведением, а Самость не может ответить на вопрос, «кто же я здесь такой».

или Обратный билет для Хайдеггера 

Перипетии романа психотерапии с философским экзистенциализмом[1] весьма запутанны. Известно, что Хайдеггер выражал неудовольствие по поводу того, как поняли его современные психоаналитики и психиатры.[2] Из трех более поздних школ так называемой экзистенциальной психотерапии одна (Бьюдженталь) оказалась не вполне экзистенциальной, скорее — общегуманистической, другая (В.Франкл) оказалась не вполне терапией, скорее — идеологией. Третья (гештальттерапия Ф.Перлза), будучи практически подлинной экзистенциальной психотерапией, почти развившейся в психотехнику, не успела обзавестись адекватным теоретическим самосознанием как раз в экзистенциальном аспекте. Еще одна психотерапевтическая школа, имеющая, по нашему мнению, значительный экзистенциально-психотехнический потенциал, — трансакционный анализ Э.Берна, — в своем самосознании вообще не обращалась к какой бы то ни было философии.

Таким образом, если развернувшаяся на гребне Human Potential Movement гуманистическая психология и психотерапия представляет собой некоторое вполне определенное идеолого-теоретико-методическое единство, то идея экзистенциальной психотерапии и психотехники оказалась недостаточно проработанной, а позже, когда гуманистическое движение в американской психологии выродилось, с одной стороны, в технологии типа НЛП, с другой — в престижный академизм трансперсоналов, — стала «порастать быльем».

Попав как-то к гастролировавшим в Москве ученикам Бьюдженталя, я с изумлением услышал от одной из руководительниц семинара, что философских экзистенциалистов она вообще-то не читала, а идеи экзистенциализма черпает из Кафки и Достоевского. Такие вот пироги.

Между тем, в расплывчатых рамках гуманистической психотерапии, при всей ее идеологической бесперспективности (известно, чем кончают идеологии, пытающиеся доверить человеку-кесарю богово), выросла и выкристаллизовалась реальная экзистенциальная психотехника, — прежде всего, как уже упоминалось, у Ф.Перлза и Э.Берна. Теоретическое и идеологическое обоснование возможного продолжения этой линии — задача предлагаемой статьи.

Материалов на сайте много. Я давно работаю, много всякого наговорил, и иногда было кому это все печатать. К тому же, было время когда я публиковал разные статьи в разных сборниках и журналах.

В основных разделах теоретического «массива» я стремился к максимально простому и доходчивому изложению — по возможности, конечно, без искажений ради упрощения. И старался помещать туда только те материалы, которые, с моей точки зрения,  могут быть действительно нужны «работнику рад собой». Я и дальше буду  переписывать эти материалы, чтобы делать их еще более внятными.

Однако же и побродить мыслью по древу я не прочь. И иногда такое «брожение» приносит небезинтересные плоды. Без них можно обойтись, но, с другой стороны, они и пригодиться могут.

Эти материалы мы выкладываем на сайте не для того, чтобы вы все это обязательно прочитали. А для чего?

Ну, во-первых, чтобы важные темы рассматривались с самых разных сторон. Вдруг что кому понадобится в особом развороте. Нельзя же про то поговорить, а про это не сказать…

А во-вторых, чтобы «вовлеченному» читателю было что почитать. Хочется ведь иногда почитать «про что-нибудь этакое». Ну вот и читайте, если хочется.

А если вам и без того работается, так бросьте. Всего не перечитаешь.

Личность истинная и ложная, подлинная и «неподлинная»  

1. Практическое введение в тему

Вопрос о подлинности или не подлинности себя и своего существования встает далеко не перед всеми. Если такой вопрос не стоит, то читать все дальнейшее бесполезно. Если же этот вопрос представляется значимым, тогда, прежде чем читать теоретические рассуждения, полезно отнестись к нему практически.

Можно поставить практическую задачу: попробовать отделять в себе «свое» от «чужого». Можно находить для этого различные методы и техники, но они будут (или не будут) работать только при условии, что задача действительно ясно поставлена и актуальна.

Пока суд да дело, — то есть пока я буду постепенно заполнять разделы теории, — очерчу некоторые основные линии, которые полезно знать каждому, кто собирается работать над собой, самостоятельно или в нашей Мастерской.

Жизнь и поведение человека можно определить в рамках трех координат: его картины мира, его образа себя и набора его навыков, умений, способностей и т.п. — то есть того, что он может и умеет делать. Каждая конкретная ситуация человека определяется тем, как он рисует себе фрагмент мира, в котором в данный момент находится, кем он себя в этой ситуации представляет (сознательно или «бессознательно», то есть автоматически), и что он может/намеревается в этой ситуации делать.

Книги нужно не «прочитывать», а — сначала — знакомиться с ними, как мы знакомимся с людьми, оценивая их интерес для себя, созвучность себе, глубину, красоту и пр. Потом, если это хороший (и подходящий для вас) текст, у него можно учиться, извлекая то, что нужно и полезно для своего роста и развития. Затем текст можно осваивать, вдумываясь в его логику, восстанавливая исходные позиции и направление движения автора. С освоенным текстом (точнее, с его виртуальным автором) можно разговаривать, как разговаривал Кант с Платоном и Аристотелем.

Потом можно попробовать для себя переписать — не «этот текст», конечно, это будет уже другой текст, — переписать мысли автора, которые вами уже настолько освоены, что стали своими, — переписать их в своем стиле, в своем «ключе», в своих контекстах. Собственно, так все и делают, ссылаясь на почтенных авторов и друг на друга, только не все перед этим осуществляют предыдущие этапы…

Чем отличается наш Практикум от множества «тренингов общения»? Чему мы хотим научить?

Во-первых, мы не занимаемся «психо-технологией» — обработкой болванок (и болванов) для получения нужного «результата». Мы не будем учить продавать слона или завоевывать всеобщие симпатии. В этом практикуме внимание, которым собеседники могут одарить друг друга, мотивируется лишь интересом к тому, как люди живут, как они об этом думают и что говорят.

Во-вторых, мы собираемся практиковать свободное общение, в котором ничего не нужно «делать» или «менять», хотя благодаря такому общению многое может изменить-ся — в той мере, в какой мы учимся понимать себя и других, и в какой это растущее понимание может влиять на нашу жизнь, внутреннюю и внешнюю.

В течение практикума  будут создаваться — посредством специального разделения коммуникативных ролей — ситуации, которые дадут участникам возможность раскрыться перед другими (в той мере, в какой они этого захотят), выслушать других и понять, что при этом происходит.

Вы сможете научиться более внятно излагать свои мысли, чувства и обстоятельства, слушать собеседника, а также замечать, что происходит между людьми в процессе общения.

Один знакомый психотерапевт как-то сказал, что всякий психотерапевтический процесс в конце концов приходит к беде ребенка (по-видимому — внутреннего), а она, беда эта, — неразрешима. С первым я согласен, со вторым — не вполне. С этого и начну.

1. Прежде всего, нужно постоянно помнить, что Внутренний Ребенок — фигура виртуальная, и живет он (как, впрочем, и почти все мы почти всегда — хотите верьте, хотите проверьте) в виртуальном мире.

Для начала — простые определения:

Человек, обладающий чувством собственного достоинства, более или менее соответствует в своем бытии тому, чем хочет и считает нужным быть, уважает себя за это, и не парится (а также не парит других) по этому поводу.

Человек, не соответствующий в своем бытии тому, чем хочет и считает нужным быть, в силу этого не уважает себя, однако, парясь по этому поводу, вынужден всячески скрывать «себя-неправильного» от себя и от людей, назойливо подсовывая им себя-не-настоящего, — хотя людям, как правило, нет до него и его «запарок» никакого дела.

1.

В сегодняшней жизни для большинства людей христианство реально не имеет направляющей силы. Большинству людей не приходит в голову «жить христианской жизнью». Кто-то захаживает в церковь, кто-то нет, но для жизни это сугубо факультативно, и большинством людей воспринимается либо как дело социально выгодное, поскольку церкви остаются реальными политико-экономическими силами, либо как экзотика, иногда забавная, иногда — «на всякий случай», «а вдруг чего». Мы живем «светской» жизнью, и нашу реальную жизнь христианство не пронизывает.

Но не всегда так было, и так не было задумано.

Дневник группы (январь-февраль 2008)


08-01-08.
 О чем речь

Предлагается группа по рассмотрению семейной истории, — до некоторой степени по Боуэну, но, конечно, не только. Хочется, чтобы это была относительно компактная группа, в районе десяти человек, постоянно функционирующая, чтобы люди постепенно узнавали истории друг друга и постепенно «врубались» в чужие, а через них — и в свои истории.

На вводном занятии я буду рассказывать свою семейную историю в качестве методического образца.

1. Мы живем в эпоху, как выразился отец советской социологии Б.А.Грушин, глобального цивилизационного кризиса. «Мы должны говорить, — пишет Б.А.Грушин, — … о кардинальной ломке социальной структуры общества (на уровне жизни социума в целом) и коренной смене самой человеческой породы (на уровне персональной жизни отдельных людей), т.е. о полном крушении существовавших до того в обществе модусов человеческого бытия, о гибели живших ранее типов социальных субъектов и социально-психологических типов личностей, с одной стороны, и зарождении на их развалинах неких новых образований — с другой». (Б.А.Грушин. Четыре жизни России в зеркале опросов общественного мнения. Жизнь 1-я. М., Прогресс-Традиция, 2001, с.11.)

Или, более простыми словами, как пишет писатель-фантаст А.Валентинов, «конец света наступил, а люди — не заметили».

Кризис такого рода можно считать повторяющимся более или менее регулярно в истории цивилизаций. Для нашей цивилизации «в прошлый раз» это был переход от античности к современной (принято считать ее «христианской») эпохе.