…Что касается сознательного и намеренного страдания как метода Работы, — понимайте эту идею проще: делать то, что должно быть сделано, именно вами и именно сейчас. Сознательное страдание — это непрерывная борьба с собственной ленью…

Из разговора со знающим человеком.

О руководителе

Прежде всего я в Мастерской работаю Папушем. Это для меня, в терминах известной притчи, и таскание камней, и зарабатывание денег, и участие в постройке Домского собора. Нельзя же строить Домский собор, не таская камни и не зарабатывая денег. Таскание камней для меня на сегодняшний день — это индивидуальная и групповая психотерапия и, —  менее ощутимое как «камни»,  — просто пребывание в качестве этого самого Папуша, которому в случае чего можно позвонить, к которому в случае чего можно прийти посоветоваться. То есть в общем это должность главного психотерапевта Мастерской.

Что касается второго человека из притчи, который зарабатывал деньги, то можно сказать, что многие мне завидуют, что-де я получаю деньги за такую осмысленную работу, а не вынужден ходить в «контору». Но должен сказать, что за это у меня заплачено — я и в конторы походил, и на машинке тысячи страниц отшлепал, и много чего другого я делал в этой жизни. Так что я могу предположить, что мне деньги платят не только за непосредственную работу сейчас. Кроме того, про деньги есть еще важная деталь, которую я еще раз напомню: моя работа включает таскание не только тех камней, за которые непосредственно платятся деньги, но и много другого. У меня, как во всякой преподавательской деятельности, есть часы непосредственного преподавания, а есть так называемые «методическая нагрузка», она включает в себя много чего.

Теперь про Домский собор. Мы недавно в очередной раз выяснили, что одна из функций Мастерской для многих, кто сюда приходит, — это демонстрация и передача более высокого, чем вокруг, качества жизни. По-видимому, это действительно основная функция, и кому надо, те сюда приходят, за это цепляются, сколько-то живут в этом и либо удерживаются и находят другие, более глубокие задачи, либо не удерживаются и уходят в «обычную жизнь». Если удерживаются — тоже есть градации, в качестве кого. Некоторые по 15 лет присутствуют, а...

Я хочу напомнить, что это более высокое качество жизни — не само по себе, оно находится в цепи передачи от каких-то еще более высоких источников. Собственно, в этом и состоит «качество». Это вещь, передаваемая из довольно высоких источников. Я занимаюсь, среди прочего,  психотехнической пропедевтикой, подготовкой к возможности вступить на пневмотехнический Путь. По моему глубочайшему убеждению, почерпнутому, в частности, из знакомства с идеями Гурджиева, пневмотехнический путь и пневмотехническое развитие невозможны без психотехнического развития. Я здесь следую формуле Гурджиева, что Путь не может начинаться ниже уровня обыденной жизни, а поскольку большинство окружающих нас людей живут много ниже уровня нормальной обыденной жизни, то никакой «духовный Путь» им не светит. Так вот, я почувствовал себя поставленным на эту задачу, мне она интересна, меня она занимает, и лично — об этом чуть далее — и профессионально, то есть как «исполняющий обязанности Папуша» я занимаюсь приведением участников Мастерской к норме обыденной жизни.

Здесь есть один крутой подвох, состоящий в том, что «на самом деле» обыденная жизнь нормальна, только если она ориентирована «наверх». Впрочем, все серьезные Школы, начиная от ессеев и кончая богомилами, имели места и способы существования как для тех, кто собрался идти по Пути, так и для тех, кто не собирается отказываться от обыденной жизни, но все равно обыденную эту жизнь выстраивает так или иначе, ориентируясь на существование «верха».

Между тем большинство приходящих ко мне на психотерапию клиентов думают, что я просто помогу им лучше устроиться. Вот недавний пример. Довольно интеллигентный молодой человек пришел ко мне, чтобы я помог ему удержать явно уходящую от него жену. Походил несколько раз, но когда убедился, что в его безнадежном предприятии я ему помочь не могу, — отвалил. Хотя я ему показал, что у него имеют место такие-то и такие-то проблемы, и он, вроде, все понял. Но когда жена окончательно ушла от него, он ушел от меня.

К счастью не все таковы, и для многих имеет смысл то, что я делаю в Мастерской: стараюсь помочь людям строить свою жизнь на уровне относительно нормальности с ориентацией «наверх».

Еще я в Мастерской расту, нормализуюсь, развиваюсь, то есть решаю какие-то свои задачи. При этом сам для себя я занимаюсь еще телесными практиками и многими пневмотехническими практиками. Без этого реальное движение невозможно. Я не могу быть вам ни в той, ни в другой сфере руководителем, я прораб только в психотехнической сфере. Но сам я занимаюсь и тем, и этим. В Мастерской я решаю свои психотехнические проблемы и осуществляю свою психотехническую практику.

Вне группы никакая работа над собой невозможна, и это одинаково значимо как для руководителя группы, так и для ее участников. Сам бы я с собой ничего того не сделал, что я сделал с собой в Мастерской. Теоретически говоря, — потому, что никто из нас там не настолько силен, чтобы удерживать необходимые для Работы три силы. В качестве согласующей силы надо всегда иметь какую-то оргформу. А практически это иногда простые вещи, например, что невозможно ничего понять, не пытаясь объяснить это другим. И еще: noblesse oblige, и если уж я сижу на этом месте, то я, Миша, должен быть достаточно развит, чтобы быть «носителем Папуша». Это обязывает. Кстати, это ответ на часто задаваемые вопросы, почему многие из участников групп, пытавшиеся объявить себя психотерапевтами, большого успеха не имели. Потому что они обычно забывали, что начинать нужно с себя, и продолжать тоже — работой над собой. Если ты не делаешь решительные, решающие шаги в своей собственной Работе достаточно часто и интенсивно, ты Прорабом для других не будешь никаким образом.

— А чем определяется, что качество жизни достигается именно посредством группы? Почему это нельзя сделать просто?

М.П.: Когда человек один, его эгоистические стремления для него самого в одиночестве непреодолимы. А когда он с группой и группа устроена таким образом, что она направлена на триединство — «для себя, для людей, для Верха» — тогда есть шанс. То, что мы понимаем под качеством жизни, — это оно и есть. Это сильно отличается от общепринятых воззрений — про социальный успех, про деньги, про власть. А некоторые люди, вроде нас, ищут качество жизни в другом, а именно в совместной вовлеченности в космические процессы. Кому это надо — тому надо. Кому не надо, те здесь не задерживаются и, решив какие-то психотерапевтические проблемы, уходят отсюда жить каким-то иным образом.

— А работа психотерапевта с людьми, которые приходят и уходят, и «которым надо» — отличается?

М.П.: На первых этапах мои методы работают не хуже, чем любые другие, и идеологическая нагрузка не так важна. Все обилие психотерапевтических техник проистекает из того, что если человеком просто заниматься — это, на первых порах, работает, и достаточно все равно, как им заниматься. А дальше человек либо уходит, схватив свой кусок, либо начинает чуять, что здесь что-то еще есть.