В наше время человек особенно остро чувствует противоречие между колоссальным технологическим прогрессом и своей явной внутренней неполноценностью.

Б.Муравьев

Образование

Образование в Мастерской определенным образом противопоставлено так называемому «высшему образованию».

Обычный ВУЗ устроен как технологическая линия. На вход подают болванку (или болвана), и по мере продвижения ее/его по учебному конвейеру ее/его оболванивают дальше специфически заданным образом: такие-то лекции, такие-то семинары, такие-то экзамены. Предполагается, что на выходе с этого конвейера человек «обучен», даже «образован».

Такое обучение неизбежно рассчитано на средний уровень — не на «звезд» и не на отстающих. «Звезды» и отстающие оказываются плохо и негармонично вовлеченными в процесс. А поскольку всякий нормальный студент непременно более или менее «звезда», а также, в какие-то моменты и в каких-то отношениях, более или менее отстающий, а «средние обучаемые» — это фикция, — постольку добро-совестным девочкам и мальчикам остается только один выход: постараться, изображая собой хорошую девочку или хорошего мальчика, пристроится к этому среднему.

Это, конечно, хороший экзамен на «социабельность», и тот, кто этому не научился в соответствующем возрасте, чаще всего оказывается слабым во многих других отношениях. Прокат болванки в «социальную проволоку» очень полезен для обретения социальной устойчивости. Кто выдержал, тот сдал некий социальный экзамен. Но с точки зрения реального образования человека, это процесс довольно односторонний, поскольку речь идет всего лишь о наработке личины, а не полноценной личности.

В отличие от этого всякий реальный образовательный «организм», — а это обязательно должен быть организм, нечто живое, — должен иметь своей задачей образование человека. В особенности это важно в нашем деле, деле обучения психо-технике и пневмо-практикам.

Образование — то есть, развитие человека в специально созданных обучающих условиях, — для различных участников процесса происходит в различных, заранее непредсказуемых, сугубо индивидуальных темпах и ритмах. Их никак формально не разобьешь по каким-то временнЫм периодам и семестрам. Соответственно, испокон века и доныне в тех сферах, где неуместны люди «общего покроя», обучение организовано по типу «мастерских». Примером могут быть известные художественные ВУЗы.

Наша Мастерская имеет одну особенность, которая в определенном отношении ставит ее в еще более выгодное положение, хотя с социальной точки зрения это можно счесть и минусом: мы не берем ни перед кем никаких учебно-социальных обязательств, мы не должны гнать никого ни под какие дипломы. Если кому-нибудь нужно, мы всегда можем выдать «сертификат участия», но у нас нет обязательств за определенное время вырастить определенный урожай «специалистов».

Однако, это может явиться и трудностью (впрочем, необходимой) для начинающих. В обычном ВУЗе обещанная возможность получить диплом вызывает «социальный энтузиазм», желание стараться — ради диплома. Но и цена этому старанию будет социальная, а не внутренне-образовательная. Так что, с одной стороны, отсутствие «морковки», которая висит перед осликом и за которой он бежит все пять или шесть вузовских лет, — это социальный минус, а с другой, — это выявляет, кто чего хочет (и может) на самом деле.

У нас люди растут в тех реальных темпах, в каких могут и хотят расти, и нет возможности для массового обмана, каковым являются обычные вузовские «курсы». Потому что вузовский курс надо «пройти» — так или иначе. И поскольку, как правило, обстоятельства почему-то препятствуют тому, чтобы пройти его «так», то получается «иначе». А следующий курс в хорошо простроенных вузовских методиках основан на прохождении предыдущего, и поскольку предыдущий пройден не «так», а «иначе», то основываться студенту не на чем, и оказывается, что все это здание построено на совершеннейшем песке.

У нас собираются люди, которым определенного рода и уровня образование нужно не для предъявления в социуме, а для самих себя, и, не имея общеобязательных курсов, мы не имеем необходимости «проходить» что бы то ни было «иначе», а не «так». Поскольку в любом деле — а в нашем, в деле Работы-над-собой, особенно — пройти можно только «так», а «иначе» не пройдешь.

Но чтобы все это было возможно, жизнь в Мастерской должна быть организована таким образом, чтобы она была «питательной» («образовательной») для участников самых разных уровней. Многоуровневая «адресованность» может достигаться только тогда и в той мере, в какой наши занятия являются живыми. Когда что-то происходит на самом деле, все, кто присутствует, как-то к этому подключаются, каждый на своем уровне.

С другой стороны, каждый реально работающий участник Мастерской может рассчитывать на индивидуальное внимание, на индивидуальное планирование его «траектории» движения по организационным формам, предоставляемым Мастерской, и на организацию его индивидуальной Работы.