Все хотят хорошо жить. Многие путают это с желанием, чтобы хорошо жилось. Почувствуйте разницу.

Психотехника

Все хотят хорошо жить. Многие путают это с желанием, чтобы хорошо жилось. Почувствуйте разницу.

Часто говорят о «качестве жизни». Купите новую машину (холодильник, телевизор, … — ненужное подчеркнуть) — и вы будете «жить лучше». «Изменим жизнь к лучшему, не рвите на себе волосы, покупайте депиляторы фирмы «Филипс». Забывают, что для того, чтобы вкусно есть, нужно хорошее пищеварение. Соответственно, для того, чтобы жить лучше, нужно быть тем, кто может жить лучше. Иначе холодильник (телевизор, машина, депилятор) не поможет. Столь нужному внешнему обустройству необходимо еще нечто в самом человеке, чтобы имело смысл говорить о новом качестве жизни.

Качество жизни зависит от мастерства в «искусстве жизни».

Все знают, что такое мастерство. Многие умеют его ценить в различных областях жизни. Замысловатый дивайс (десять функций на одной кнопке), мастерство актера, красивый гол…

Не всякий поймет, если речь пойдет о «мастерстве жизни». Но жизнь бросает людям вызовы не только в виде инноваций конкурирующей фирмы или стойки вражеского вратаря. Эрик Берн говорит о возможности «превращения каждого часа в произведение искусства» и — шире — о том, что «вся жизнь, с ее дружбой и враждой, интимностью и ссорами, комедиями и трагедиями, дает по меньшей мере возможность завершения в охватывающих ее цельности и благородстве».

То, чем мы соприкасаемся с жизнью, преобразуем жизнь, постигаем жизнь, радуемся жизни — это психика.

Мастерство в обхождении с психикой — это психо-техника, от древнегреческого «тэхне» — умение, мастерство, искусство.

Идея психотехники — «искусства властвовать собой» — довольно древняя идея. Однако в древности она была «эзотерической», предназначенной для очень узкого круга специально подготовленных людей. Примером может служить братство пифагорейцев, общины терапевтов и т.п. В наше время «эзотерические» знания стали площадными. Про все написано в сотнях книжек, все всем как бы известно. Как организовать свое время, как заработать много денег, как выйти замуж, как продать слона, как стать хорошим человеком…

Но чтения книжек и мечтания перед сном может оказаться недостаточно. Хорошо жить — занятие не простое, этому нужно учиться.

Кто живет

Многие люди, собираясь чему-нибудь учиться, — например, играть на фортепиано, — с самого начала хотят научиться «хоть как-нибудь», подразумевая, что хорошо у них не получится. То же и про жизнь. Многие живут кое-как, «как придется». «Приходится» жить не очень хорошо, — что естественно при такой установке, поскольку давление жизни велико, и если человек не хочет или не умеет «держать» это давление, жизнь начинает его «мять». И он начинает мечтать, чтобы обстоятельства его жизни сложились иначе, чем они сложились, надеясь, что тогда ему будет житься лучше. Очень трудно уговорить людей подвергнуть сомнению эту мифологическую надежду, которая держит их там, где они есть, и где им не нравится быть. Многие, например, уверены, что им жилось бы гораздо лучше, будь у них больше денег, и мало кто способен немного подумать и понять, что реально это не так.

(Для непонятливых: если человеку действительно нужны деньги на что-то конкретное, и если он умеет хорошо жить, то и деньги — среди прочего — у него будут. Или потребное «придет» к нему в обход денег. А если человеку нужны деньги, но их у него нет, то либо он «изживает свою дурную карму» — дело благодарное и полезное, либо он не умеет правильно жить).

Возможность учиться хорошо жить прежде всего требует, чтобы человек «всей своей массой» (как говорил Гурджиев) понял, что это именно он живет, он проживает свою жизнь, а не жизнь «живет» его, «обходясь» с ним так или иначе.

Вот простой пример, который поможет понять, в чем тут дело. Некий молодой человек учится в некоем институте. Ему там не нравится, — неинтересно, напряжно, приходится много заниматься тем, чем он вовсе не хочет заниматься. Учится он там потому, что этого хотят его родители. Так что он полагает себя Человеком-Которого-Заставили-Учиться-Там-Где-Ему-Не-Хочется. Занять в жизни активную позицию не значит просто бросить все это, — без предварительной «метанойи», «перестройки ума» это может оказаться просто бунтом, который, как известно, не ведет ни к свободе, ни к мастерству жизни. Свобода и мастерство начинаются с утверждения себя Человеком-Который-Учится-В-Этом-Институте-Потому-Что-У-Него-Есть-Для-Этого-Причины.

Причины могут состоять, например, в том, что он любит своих родителей и не хочет их огорчать. Тогда, поняв, что это его собственный выбор, он может этот выбор либо утвердить, полагая, что для любимых родителей он может сделать такую малость — закончить этот институт, либо честно признать, что «любит» он их не в такой степени, чтобы даром потерять пять лет жизни. Или (более распространенный, к сожалению, случай) молодой человек зависит от своих родителей (как кричала своей дочке одна уважаемая одесская дама: «На кому ты топ ногой, на твой родной мама, который тебя ест и пьет?!») и не может позволить себе с ними ссориться. Если его хватит на то, чтобы это признать, он может осознать себя как Человека-Который-Учится-В-Этом-Институте-Потому-Что-Считает-Необходимым-Выполнять-Волю-Родителей. Это, опять же, его свободный выбор, и если выбор его таков, это нужно честно признать, равно как и то, что, — поскольку это выбор, — есть и альтернативы, только они его устраивают гораздо меньше.

Ситуация при этом меняется коренным образом. Поняв, что он сам делает этот выбор, соотнося, как говорится, цену и качество, молодой человек лишается возможности тратить энергию на нытье и начинает учиться в своем институте так, как он сам считает нужным. Если родители заинтересованы в его отметках, а он заинтересован в том, чтобы они были им довольны, он начинает учиться хорошо (что нетрудно). Если родителям (и ему самому) все равно, какие отметки он получает, он может попробовать учиться на тройки (что труднее, но при определенных обстоятельствах тоже выполнимо). В любом случае он это делает так или иначе, потому что он сам так решил.

Это пример частный, в общем же речь идет о том, чтобы из Человека-Который-Вынужден-Жить-В-Тех-Обстоятельствах-В-Которые-Загнала-Его-Жизнь, переименовать себя в Человека-Который-Хочет-Учиться-Хорошо-Жить и использует любые обстоятельства, которые предоставила ему жизнь, чтобы это делать. То есть из пассивной, страдательной позиции — «меня загнали», «со мной это делают», переименовать себя в активного человека, который к каждой жизненной ситуации относится как к возможности чему-то научиться, развить какие-то способности, стать еще умнее, еще добрее и т.д.

Основной прием психотехники

От техники как искусства естественно ожидать эффективности. От психотехники часто ожидают, что она сделает лучше жизнь того, кто ею занимается. Мы расширим эту формулировку: задача психотехнической работы состоит в том, чтобы не только нам стало лучше, но и мы сами стали лучше. Можно сказать, что психотехника стремится к формированию хорошего человека, то есть человека, который умеет хорошо жить.

Каждый человек имеет какие-то представления о том, что значить жить хорошо. И для начала (только для начала, конечно) этого достаточно.

Психотехнически вопрос для каждого (каждой) из нас стоит так: с какой полнотой я использую в своей реальной жизни, в своем реальном поведении собственные представления о том, что такое хорошо и что такое плохо? Нетрудно убедиться в том, что почти каждый из нас имеет возможность делать это в значительно большей степени, чем делал доныне.

Если попробовать действительно это делать (а не просто мечтать), — в чем и состоит основной прием психотехники, — то, скорее всего, начнут происходить две вещи. Во-первых, к этим представлениям придется отнестись с большей серьезностью. Пока они были не очень обязательными к исполнению, с них и спрос был невелик. Они могли быть расплывчатыми, неопределенными, отрывочными, даже сомнительными ("Мнение-то у меня есть, но я не знаю, согласен ли я с ним").

Здесь, — как во многих других случаях, — может помочь хороший совет Г.И.Гурджиева: начинайте работу с тех представлений, в которых вы вполне уверены. Если, начав с их более настойчивой реализации, вы будете упорно работать, через некоторое время вы обнаружите, что определенных представлений становится все больше, а неуверенности и неопределенности — все меньше.

Во-вторых, задавшись целью хотя бы попробовать жить в (несколько большем) соответствии с собственными представлениями о том, что такое хорошо, каждый сразу увидит, насколько это трудно. Тут, собственно, и появится необходимость в технике, то есть множестве конкретных умений. Г.Г.Нейгауз, учитель Святослава Рихтера, говаривал своим ученикам: "Светик больше всех вас может потому, что он больше всех вас хочет". Когда действительно захочется жить хорошо, тогда будет смысл овладевать искусством управления своей жизнью — психотехникой.

Но, так или иначе, учиться хорошо жить — значит обладать способностью что-то делать. У каждого из нас есть возможность когда-то что-то делать, и только постольку, поскольку такая возможность есть, имеют смысл все разговоры о хорошем и плохом. До некоторой степени у нас всегда есть выбор: сделать то или это, или не сделать того или этого. И мы можем жить хорошо в той мере, в какой мы пользуемся этим выбором, делая то, что считаем нужным, и не делая того, что считаем ненужным.

Человек, который живет хорошо, — это, среди прочего, человек, который много чего может. Человек живет тем лучше, чем больше он может (если, конечно, он направляет это к «добру»). А если человек ничего не может, то говорить, что он живет хорошо (или плохо) совершенно бессмысленно; он живет «никак». А как выглядит «снаружи» то, как ему живется — это дело совершенно другое. «У одних жемчуг мелок, у других — суп редок».

Идеалы и «допуски»

Как уже говорилось, все мы имеем какие-то представления о том, что такое хорошо и что такое плохо. Но представления эти мы чаще относим к другим, чем к себе. Что касается себя, каждый из нас имеет систему «допусков» — той меры отклонения от идеалов, какую он может себе позволить. Этому находятся различные оправдания, от обобщенного «Человек же не ангел» до уничижительного «Да где уж мне».

Можно воспользоваться шкалой обычных ученических отметок, чтобы оценить, насколько тот или иной человек держит себя на расстоянии от собственных идеалов. Если идеал принять за «отлично», то из самого термина — «отлично» от чего, интересно? — нетрудно понять, насколько «среднее» полагает возможным отличаться от «нормального». На другом конце шкалы «неудовлетворительно» (более низкие оценки можно считать выражением аффекта, пережитого оценивающим). Обычный диапазон — от четверки с плюсом до тройки с минусом.«Четверка» описывается студенческой шуткой «х.о.р. = хотел отлично — раздумал». Это человек, который не делает лишних усилий, потому что и он и так хорош (и ему хорошо), он и так выше среднего. Он считает, что среднее — это «удовлетворительно» или «посредственно», а он живет на «хорошо». Потом можно научиться видеть оттенки. Скажем, «3-» — это женщина, которая обломанными ногтями цепляется за относительно нормальную жизнь. «4-» звучит как постоянное «все-таки»: «Все-таки я немножко выше троечника». «4+» — звучит как «почти»: «Я почти отличник». И т. д.

Люди очень определенно (хотя не всегда сознательно) относят себя к одной из этих категорий, и каждая такая оценка системно определяет его образ жизни, равновесие ее плюсов и минусов, — его, так сказать, гомеостаз. Это можно обнаружить, внимательно посмотрев на себя и на других.

Однако беда состоит в том, что жизнь в рамках «допусков» значительно ослабляет человека. Если он про себя знает, что не соответствует собственным идеалам, «не дотягивает», — он в меньшей степени себя уважает. Если человек считает себя "окей" (воспользуемся любимым американизмом Эрика Берна), он чувствует себя и, соответственно, ведет себя одним образом, а если он считает себя "не-окей", он чувствует и ведет себя совсем другим образом.

Можно вспомнить тут берновских Лягушек и Принцесс. Понятное дело, что Лягушка все время старается как-то обойтись со своим "лягушеством". В одном варианте она говорит: «Вы не смотрите, что я такая зеленая, это я сейчас нездорова, а вообще-то я белая и пушистая», — в другом варианте: «Сами вы все лягушки, да еще и пупырчатые, хуже меня...», и т.п. Но очевидно, что когда ей говорят: "Лягушка ты лягушка, и шкура у тебя не как у людей, что-то с тобой не в порядке...», — ей, Лягушке, становится нехорошо, что-то в ней сжимается (даже на мышечном уровне), и возможности ее оказываются гораздо меньше ее собственных возможностей, — просто от того, что она "не-окей". И наоборот: если человек «окей», если он — Принц или Принцесса, то все возможности, которые у него есть, раскрываются, суммируются, переплавляются, — и получается, что он может сделать гораздо больше, чем мог бы без этого.

Еще раз: Лягушка может меньше, чем может; Принцесса может больше, чем может. Это один из важных законов реальной (в отличие от «академической», выдуманной) психики.

Этот закон мало кто принимает достаточно всерьез, мало кто понимает его жизненную значимость. А между тем в действительности человек никогда не может столько, сколько может. Либо меньше, либо больше. Если ты не можешь больше, чем можешь, ты можешь меньше, чем можешь. Если ты не хочешь мочь меньше, чем можешь, нужно мочь больше, чем можешь. Если ты хочешь мочь больше, чем можешь, нельзя позволять себе мочь меньше, чем можешь.

Конечно, мы все чувствуем себя в разные моменты то Лягушками, то Принцессами. Каждый(-ая) из нас хоть где-нибудь, хоть когда-нибудь, хоть в чем-нибудь чувствует себя Принцессой (или Принцем). И каждый(-ая) из нас хоть в чем-нибудь, хоть когда-нибудь чувствует себя Лягушкой.

Однако же, любая мера расхождения с собственным идеалом вносит в состояние человека некий диссонанс, который ослабляет его и в той или иной мере лишает его возможности жить хорошо.

От идолов — к реальным идеалам

Как уже говорилось, один из выходов из этой ситуации состоит в более серьезном отношении к собственным идеалам.

Прежде всего, нужно тщательно разобраться в том, своим ли идеалам я пытаюсь следовать, по своим ли законам я себя сужу. Описывая «победителей» и «лузеров», Берн подчеркивает, что эти характеристики имеют смысл только по отношению к задачам, которые люди сами себе ставят, и никакие внешние критерии тут не работают. Кроме того, само-осознание человека тоже может быть обманчивым, человек может занижать или завышать свою задачу.

Важна мера усилия, и достижения следует измерять относительно стартовой позиции. Для кого-то институт, аспирантура, кандидатская, докторская являются само собой разумеющимися мелочами по ходу движения по хорошо накатанной дорожке, побочный продукт нормальной рабочей деятельности. А для кого-то закончить институт — это дело 10-12 лет напряженного труда, а быть может и всей жизни. И это реальная, разумная вещь. Для кого-то заработок в пять тысяч долларов в месяц — минимальный предел, ниже которого опускаться нельзя. Для кого-то заработок в 120 баксов — максимальный предел, до которого надо дотянуться.

При этом важно заменить характерный для нашей культуры принцип экстремумов («альтиус, цитиус, фортиус», чей таракан раньше прибежит к финишу) на принцип оптимума: идеал нужно в каждой ситуации и по каждому поводу формулировать не в терминах «как можно больше» или «как можно меньше», а в терминах «столько, сколько нужно в соответствии со смыслом дела».

Поэтому я бы сказал, что речь должна идти о том, какие задачи действительно стоят перед человеком. В каждой конкретной ситуации нужно видеть не ее поверхностное содержание, а ее реальный вызов. Речь идет не том, чтобы человек «прям щас» стал делать то, чего он сейчас делать не может, а о том, чтобы определить свои реальные задачи в данный момент и в данной ситуации.

Вызов ситуации следует искать в двух направлениях. Во-первых, критические жизненные ситуации, определенным образом располагая свои «силовые линии», часто требуют разрешения. Собственно, именно таким образом учит нас жизнь. Здесь может быть необходима помощь консультанта, ибо человеку изнутри ситуации могут быть не видны ни ее тенденции, ни возможные способы разрешения. Во-вторых, каждая ситуация может рассматриваться как учебная задача в рамках предметно определенной Работы-над-собой. Определение учебной задачи в рамках «зоны ближайшего развития» учащегося , а также необходимая помощь в решении этой задачи (именно посредством такой помощи, как известно из работ Л.С.Выготского, происходит обучении и развитие) также требуют участия «руководителя» (лидера группы, психотерапевта, консультанта и т.п.)

«Жизнь коротка...»

«...И надо уметь», — как говорит Жванецкий. — «Надо уметь уходить с плохого фильма, бросать плохую книгу, уходить от плохого человека. Их много…»

Выделяя ситуации, которые действительно бросают нам вызов, мы можем спокойно отбросить или отложить (а то так и вовсе отнести на помойку) значительную часть того, чем мы обычно суетливо озабочены. Человек, который учится хорошо жить, не может позволить себе заниматься тем, чем он может позволить себе не заниматься.

В рамках оставшихся реальных вызовов должны быть поставлены реальные цели по принципу, который описывал Успенскому Гурджиев: если у вас есть какая-то дальняя цель, поставьте ближе, на пути к ней, какой-то ориентир. Если этот ориентир тоже кажется для вас слишком далеким, поставьте на пути к нему еще какой-то ориентир. В добрые старые времена это называлось «провешить», от слова «вешка», «веха».

То есть надо точно определить для себя, какое реальное усилие возможно, чего можно достичь. При этом обязательно иметь в виду, что чрезмерное усилие опасно, потому что может вести к перенапряжению, срыву, а потом депрессии. С другой стороны, недостаточное усилие не позволяет «взлететь». Самолету, чтобы взлететь, нужна определенная скорость, не меньше. Космическому аппарату, чтобы преодолеть притяжение земли, тоже нужно ускорение не меньше определенного. На каждой следующей ступени есть мера усилия, меньше которого это просто «не работает».

При этом не имеется в виду, что с сегодняшнего или завтрашнего дня нужно жить в постоянном напряжении и в каждый момент ожидать от жизни «вызова». Так сказать, не трогай лиха: don’t trouble the trouble, until the trouble troubles you. Ситуации вызова, в которых необходимо что-то делать (или чего-то не делать, во всяком случае — делать выбор) приходят к нам сами, и достаточно часто. Если мы сталкиваемся с одной такой ситуацией в день — это вполне нормально. Если мы замечаем одну такую ситуацию в неделю — для начала тоже неплохо.

Ситуации приходят сами, и само становится очевидным: вот. Вот у тебя появился шанс (кубический сантиметр шанса, как говорил дон Хуан) поступить хорошо — ну так не упусти его. И не забудь сказать спасибо за этот шанс.

Не стоит также дергаться по поводу того, что во многих жизненных ситуациях мы не знаем, как поступить. Обычное дело: направо пойдешь — будет незнамо что, налево пойдешь — будет незнамо что, прямо пойдешь — тоже. Это — не ситуации выбора между добром и злом. Это просто обычная неопределенность нашей жизни. Как правило, такой выбор — ложный, и через некоторое время (для того, кто работает над собой) становится понятным, что с точки зрения того, что значит «делать хорошо и не делать плохо», там было все равно: на елку ли влезть, рыбку ли съесть…

Начав учиться, мы через некоторое время можем заметить, что жизнь становится все менее запутанной, все более ясной, а ситуации — все более определенными.