Есть два типа запросов на психотерапию: «чтобы мне стало лучше», или «чтобы я стал(а) лучше». В идеальном пространстве (где пересекутся, наконец, параллельные прямые), эти направления должны совпасть.

В «реале» они нередко трагически расходятся.

Психотерапевту приходится иметь дело и с тем, и с другим типом запросов. Не дай Бог перепутать...

Колонка психотерапевта

1.

Давно ускользавшая лекция про ускользающее «Я». Как я и подозревал, тема оказалась трудной и принесла много неожиданного. Сегодня я смогу только набросать материал для этой темы, озадачить, поставить какие-то вопросы. А тема вообще-то психотехнически решающая. Собственно, речь идет о том, чтобы подвести теоретическую базу под то, чем мы занимаемся.

Я для начала обрисую несколько ситуаций, в которых можно озадачиться необходимыми вопросами.

(1) Прежде всего о том, чего не надо прощать.

Не надо прощать людей за то, что они такие, какие есть, или были такими, какими были.

Не надо прощать людям наличие или отсутствие спонтанных чувств.

Не надо прощать людям, что они не соответствовали и не соответствуют нашим ожиданиям.

Все это нельзя «прощать», потому что тут прощать нечего.

Можно и нужно простить другим (и себе) временную слабость; нарушение договоренностей, принятых в здравом уме; обман; нанесенный по небрежности ущерб; вообще невнимательность, — список открыт…

1.

Мы сегодня возвращаемся к образу себя. Заодно мы получим новый взгляд на семейную историю. Хотя речь, вроде бы, пойдет об этапах развития, но это — не детская психология, речь именно об этапах формирования образа себя.

Образ себя — это представление о себе, выполненное в языке картины мира. У каждого человека есть какие-то представления о том, как устроен мир. Эти представления выполнены в определенных языках: вербальном, образном и еще каких-то. И вот в этой картине мира выделяется нечто особое — «я». Образ себя — это описание того, что такое «я», выполненное с точки зрения того, каков мир, как он устроен, и, соответственно, какое место я в нем занимаю.

1.

Напомню, что мы движемся в рамках темы «лабиринт». Для настройки можно воспользоваться образом то ли сна, то ли не сна, — какого-то странного существования, из которого надо бы, но почему-то не получается выбраться. Когда пытаешься, то оказывается, что что-то держит, а когда не держит, то не очень и пытаешься. При этом все присутствующие весьма благополучно живут и могут продолжать в том же духе до скончания своего века.

Идея лабиринта намекает на то, что обычное, привычное существование, с его обычным, привычным недовольством, с ощущением, что что-то не так, может быть преобразовано, если это недовольство сконцентрировать в представление о проблемах, а в рамках проблем можно уже и поискать выходы из лабиринта. Но дело, конечно, не в том, чтобы, сидя в лабиринте, решать частные проблемы, то есть заниматься переустройством и обустройством своего лабиринта, а в том, чтобы, наткнувшись на проблемы, попробовать увидеть за ними как минимум артефакты, а, может быть, — портал, через который можно подняться выше, так что с другого уровня прежние проблемы оказываются не существующими или не существенными.

1.

По-видимому, сегодня будет очень важная лекция, следствиями из которой мы будем питаться еще довольно долго. При этом я не уверен, что сумею рассказать словами все, что имею в виду, какая-то часть будет выражаться как бы «сквозь» слова.

Тема о фантазии переросла в тему экзистенциального выбора, который — как и предполагалось — создает нашу действительность. И для этой действительности реальность оказывается не более чем условием, а сама действительность оказывается воплощением эссенциального в экзистенциальных условиях.

Среди прочего, я наконец-то понял смысл легенды о Тристане и Изольде!